Второе признание

Сейчас передо мной был не хозяин, обращавшийся к гостю, а большой начальник, разговаривавший с одним из самых незначительных своих подчиненных. Мне пришлось подстроиться под его тон.

– Ваша дочь Маделин знает, кто я такой. Она когда-то видела мой снимок в газете. Судя по всему, у нее отличная память.

– Превосходная, – кивнул он. – Это важно?

– Нет, если она никому не скажет, а я полагаю, не скажет. Но я счел, что вы должны об этом знать. Решайте сами, надо ли вам говорить с ней об этом.

– Не думаю. Посмотрим.

 – Он был хмур, но сердился вовсе не из-за меня. – А что там с Рони?

– О, мы перекинулись всего парой слов. Он был очень занят. Но я собирался поговорить с вами о другом. Оказалось, что гостевые комнаты запираются, и меня это порадовало, однако я по неосторожности обронил свой ключ в бассейн, а отмычек с собой не захватил. Я человек нервный и перед сном всегда запираюсь изнутри, так что, если у вас имеется универсальный ключ, вы его мне не одолжите?

Голова у него работала что надо.

Он улыбнулся еще до того, как я закончил фразу. Затем покачал головой:

– Боюсь, что нет. Существуют определенные нормы… Да к черту нормы! Но он ведь гость моей дочери. Я сам его пригласил и потому предпочел бы не пускать вас за порог его комнаты. Для чего вам…

– Я говорил исключительно о своей комнате. Ваши намеки просто возмутительны. Я обязательно скажу отцу, который владеет долей в вашей корпорации. Он тоже будет разгневан. Что поделать, если у меня нервы?

Сначала он только усмехнулся, но затем счел, что мой ответ заслуживает большего, и, запрокинув голову, громко расхохотался.

Я терпеливо ждал. Отдав мне должное, он встал, подошел к большому стенному сейфу, покрутив взад-вперед ручку, распахнул дверцу, выдвинул один из ящиков, порылся в нем, а затем подошел ко мне. В руке он держал ключ с прицепленным к нему брелоком.

– Можете на всякий случай забаррикадировать дверь кроватью, – посоветовал он.

– Да, сэр, благодарю вас. Непременно, – ответил я, взял ключ и вышел.

Вернувшись в гостиную размером с теннисный корт, я обнаружил, что партия в бридж еще не началась. К компании присоединились Гвен с Рони. Они танцевали под включенное радио на пятачке у дверей, ведущих на террасу; Джимми Сперлинг танцевал с Конни Эмерсон. Маделин сидела за фортепьяно, пытаясь подыгрывать музыке, доносившейся из приемника; Пол Эмерсон с еще более кислым, чем обычно, лицом стоял рядом и следил за ее порхавшими по клавишам пальцами.