Тройные хлопоты

Я не желал иметь ничего общего с Дейзи Перритом, но еще меньше мне хотелось оказаться между ним и Микером. Молот и наковальня. Одна мысль о замаячивших перспективах могла вызвать язву.

Я стал слушать Перрита дальше. Что мне еще оставалось? Пристрелить его? Психологический момент для этого уже был упущен. Оказалось, что Микеру не удалось выследить дочь Дейзи, он просто узнал о ее существовании. Однако, по словам Перрита, на всем белом свете он боялся лишь одного: что кто-нибудь отыщет его дочь и расскажет о нем всю правду.

Сам факт существования дочери испортил Дейзи всю жизнь.

– Дочь – мое слабое место, – признался он. – Когда речь заходит о ней, я не могу действовать привычными методами. Ты знаешь, что я жесток? Слышал об этом?

– Про вас такое говорят.

– Да, я жесток. Но жестоких много. Только у меня вдобавок есть мозги. Людей умнее себя я еще не встречал. Если бы жизнь сложилась иначе, я мог бы стать кем угодно. Пойми, когда речь заходит о дочери, у меня перестает работать башка.

Сам посуди, сколько я тебе уже наговорил. Впрочем, это еще полбеды. Послушай, что я натворил в апреле прошлого года. Я снял пентхаус рядом с Пятой авеню и поселил там девицу под видом своей дочери. Я знал, что совершаю ошибку, но у меня словно выключило мозги, и я пошел на эту глупость.

Как пояснил Перрит, он это сделал, чтобы сбить со следа Микера и всех, кто попытается отыскать его дочь. Если станет известно, что дочь живет с ним в пентхаусе, поиски прекратятся и в университет никто даже носа не сунет.

По идее придумано было здорово, и тайна Перрита должна была остаться тайной.

– Знаешь, что случилось потом? – поинтересовался Дейзи, и его глаза нехорошо сверкнули; если бы речь шла обо мне, то меня этот блеск в его глазах решительно не обрадовал бы. – Эта маленькая мерзавка вцепилась в меня, словно клещ, и начала тянуть соки.

Тут Дейзи решил углубиться в детали, излагая их при этом по памяти и не сверяясь с записями. За неделю до Рождества девушка, изображавшая его дочь, начала вымогать у него деньги, потребовав для начала тысячу баксов вдобавок к тем ста долларам, что получала еженедельно за свои услуги.

С тех пор она успела получить:

в конце января – 1500 долларов;

в середине февраля – 1000 долларов;

в конце апреля – 5000 долларов;

в начале июня – 3000 долларов;

в конце июля – 5000 долларов;

в конце августа – 8000 долларов.

– Занятная динамика, – протянул я.