Убийство троих

Галстук был завязан так туго, что я с трудом поддел его пальцем. Разрезав галстук, я перевернул ее на спину. «Сумасшедший дом, – подумал я, – умерла», – но оторвал от ковра несколько ворсинок, поднес к ноздрям и губам и на двадцать секунд сам перестал дышать. Дыхания не было. Я нажал на ноготь, а когда перестал давить, ноготь остался белым. Кровообращения не было. Но я все еще надеялся, что ей можно помочь, если быстро найду врача, минуты, скажем, за две, и потому прошел к своему столу и набрал номер телефона доктора Волмера, чей дом находился в одной минуте ходьбы от нас.

– К черту все! – сказал я громче, чем было необходимо, потому что меня никто не слушал, и сел, чтобы перевести дух.

Я сидел и смотрел на нее, может, минуту, только лишь чувствуя, ни о чем не думая. Любая мысль чертовски раздражала. Раздражался на Вулфа, а не на себя, потому что нашел ее в десять минут седьмого, а если бы он спустился со мной ровно в шесть, мы могли бы ее спасти. Потом я потянулся к внутреннему телефону и позвонил, а когда он ответил, сказал:

– О’кей, спускайтесь.

Из оранжереи он всегда спускается в лифте, но его комната находится лишь на этаж выше. Когда я услышал, как у него открылась, а после закрылась дверь, то поднялся с места и, скрестив на груди руки, встал к входу лицом, в шести дюймах от ее головы. Послышался звук его шагов, а потом он появился. Переступил порог, остановился, вытаращил глаза на Берту Аарон, перевел взгляд на меня и заорал:

– Ты сказал, что ее нет!

– Да, сэр.

– Что за вздор!

– Нет, сэр, не вздор. – Я сделал шаг в сторону. – Смотрите сами.

Он подошел ближе, все еще негодуя, посмотрел на Берту Аарон секунды три, не больше. Обогнул нас с ней, подошел к своему изготовленному на заказ большому креслу, сел за стол, сделал глубокий вдох, выдох.

– Полагаю, – произнес он без крика, – что, когда ты пошел ко мне наверх, она была жива.

– Да, сэр. Сидела вот в этом кресле. – Я ткнул пальцем.

– Какой галстук?

Я снова ткнул пальцем:

– Этот, который вы оставили на столе. Был у нее на шее. Похоже, ее сначала оглушили этим пресс-папье, – я снова ткнул пальцем, – но судя по лицу, ее задушили галстуком.