Трое на один стул

Джонни Эрроу, сделал я вывод, умеет драться обеими руками. Пол и Таттлы сели в кресла, выставленные в ряд перед столом Вулфа, а красное кожаное кресло досталось Дэвиду.

Луиза превосходила обоих братьев и ростом, и привлекательностью. Для женщины среднего возраста она выглядела совсем недурно, несмотря на некоторую костлявость и слишком коротко постриженные волосы. Что касается ее мужа, Таттла, то у него волос не было вовсе. Его блестящий, заостренный кверху купол совершенно затмевал все остальные черты лица вроде глаз, носа и подбородка.

Чтобы разглядеть их, приходилось напрягать внимание.

Ко времени моего возвращения из прихожей Вулф говорил:

– …И доктор Буль вновь выразил уверенность в том, что ваш брат умер от пневмонии и что не было никаких подозрительных обстоятельств. Поскольку факт естественной смерти он уже зафиксировал в подписанном им свидетельстве, нам его заявление ничего нового не дает. – Он остановил взгляд на Поле. – Как я понимаю, вы считаете, что необходимо полицейское расследование.

Это верно?

– Да. Чертовски верно! – Он обладал баритоном и говорил с придыханием.

– А ваши родственники против. – Вулф повернул голову. – Вы против, сэр?

– Да, как я и говорил. – Дэвид выглядел еще более утомленным, чем раньше. – Я против этого.

– И вы, миссис Таттл?

– Категорически против! – Она говорила отрывисто, резким, высоким голосом. – Нет никакого смысла придумывать себе неприятности. Мой муж такого же мнения. – Луиза мотнула головой в сторону.

 – Винс?

– Так точно, дорогая, – прогудел Таттл. – Я всегда соглашаюсь с тобой, даже когда не согласен. А на этот раз я согласен.

Вулф опять повернулся к Полу:

– То есть все зависит от вас. Если вы будете обращаться в полицию, что вы им скажете?

– Да много чего скажу. – Из-за верхнего освещения синяк Пола казался чернее, чем был на самом деле. – Скажу, что когда доктор Буль уходил в субботу вечером, то говорил нам, что состояние Берта удовлетворительное и мы можем смело идти в театр, а несколько часов спустя Берт умер.

Скажу, что этот пройдоха Эрроу заигрывал с сиделкой, а она в ответ строила ему глазки, и у него была возможность залезть в ее склянки и подменить морфин, который она собиралась ввести Берту, на что-нибудь другое. Доктор Буль говорил нам, что прописывает брату морфин. Скажу, что Эрроу нацелился заграбастать несколько миллионов, к которым и близко не подобрался бы, будь Берт жив.