Трое у дверей Вулфа

Он сам не свой, поскольку еда, которую он приготовил, оказалась отравлена и из-за нее умер человек. Удобно, знаешь ли, когда клиент живет с тобой под одной крышей. Так ты признаешь, что детектив, обладающий соответствующей лицензией, имеет право вести расследование в интересах своего клиента?

– Ничего я не признаю.

– Разумно, – одобрил я. – И не нужно. Когда окажешься под судом за необоснованный арест, так и говори, но я ставлю два против одного, что тебе все равно предъявят обвинение, потому что мои слова может подтвердить наш таксист.

Водитель, вы нас слушаете?

– Конечно слушаю, – улыбнулся тот. – У вас очень интересный разговор.

– Так что следи за языком, – посоветовал я Пэрли. – Могут штрафануть на годовую зарплату. Насчет выводов, которые полиция сделала о пяти последних, я лишь передал слова Кремера в беседе с мистером Вулфом. И инспектор не предупредил нас, что это конфиденциальная информация. Насчет того, о чем думают в полиции, – комментарий тот же. Насчет игры в бумажки, а что в ней плохого? Насчет моих попыток вынудить их что-то рассказать, не буду комментировать, не хочу быть невежливым.

Просто сорвалось с языка. Спроси, почему я не запротестовал там, в квартире, а говорю об этом сейчас, то какой был смысл спорить? Ты испортил вечеринку. Они бы уже все равно со мной не поехали. Кроме того, я сэкономил доллар мистеру Вулфу: раз я арестован, то такси оплачивается за счет города. Так я арестован?

– Да, черт возьми!

– Как неразумно. Водитель, вы его слышали?

– Само собой, слышал.

– Хорошо. Постарайтесь не забыть.

Мы остановились на красный на перекрестке Девятой авеню и Сорок второй улицы. Когда загорелся зеленый и мы тронулись с места, Пэрли велел водителю остановиться, и тот подрулил к тротуару. В это время ночи здесь много открытых магазинчиков. Пэрли достал что-то из кармана, показал водителю и предложил: «Пойди купи себе кока-колы и возвращайся через десять минут». Тот выбрался из машины и ушел. Пэрли повернулся и посмотрел на меня.

– Я заплачу за кока-колу, – предложил я.

Он оставил это без внимания.

– На Двадцатой улице, – сказал он, – нас ждет лейтенант Роуклифф.

– Отлично! Могу поспорить, пусть я арестован, но через десять минут он у меня начнет заикаться.

– Ты не арестован.

Я подался вперед, чтобы увидеть счетчик.

– Девяносто центов. Начиная с этого момента платим пополам.

– Черт возьми, прекрати паясничать! Если ты думаешь, что я струсил, то ошибаешься. Просто не вижу смысла.