Слишком много поваров

Себе я заказал еще молока и, потягивая его, наблюдал за развитием знакомства. Я только изредка вставлял отдельные замечания, чтобы не создалось впечатления, будто я злюсь. Когда мой стакан наполовину опустел, Барри Толмен сказал:

– Я слышал – простите, я это сделал не нарочно, – я слышал, что вы упомянули Сан-Ремо. Я никогда не бывал там. В тысяча девятьсот тридцатом я был в Ницце, в тысяча девятьсот тридцать первом – в Монте-Карло. Кто-то, не помню кто, сказал мне, что обязательно нужно увидеть Сан-Ремо, потому что это самое красивое место на Ривьере, но я не поехал.

Теперь… ну… теперь я верю этому.

– О, вы должны были поехать! – В ее голосе снова была дрожь, и я счастлив был это слышать. – Холмы, виноградники, море!

– Да, конечно. Я очень люблю природу. А вы, мистер Гудвин? Любите… – (Тут последовал толчок и лязг тормозов. Поезд миновал стрелку.) – Любите вы природу? – закончил он.

– Разумеется, – кивнул я и сделал глоток.

– Как жаль, что сейчас ночь, – сказала Констанца, – я могла бы смотреть в окно на Америку.

Мы ведь проезжаем Скалистые горы?

Толмен не засмеялся. Не было нужды оборачиваться, чтобы узнать, как он смотрит в ее фиолетовые глаза. Он объяснил, что Скалистые горы находятся за полторы тысячи миль отсюда, но местность, по которой мы едем, тоже красивая. Он рассказал, что трижды ездил в Европу, но не нашел там ничего, кроме исторических памятников, что могло бы сравниться с Соединенными Штатами. Как раз там, где он живет, в Западной Виргинии, горы ничуть не хуже, чем в Швейцарии.

Он нигде ничего не видел красивее своей родной долины, особенно того места, где стоит знаменитый курорт Канова-Спа. Это его родина.

– Но я как раз туда еду! – воскликнула Констанца. – Конечно же! В Канова-Спа!

– Я… Я так и думал. – Его щеки порозовели. – То есть три вагона из этого поезда идут туда, и я подумал… Я подумал, что, возможно, встречу вас там. Хотя, конечно, я не веду там светскую жизнь…

– И мы встретились в поезде. Я, правда, пробуду там недолго.

Но, раз вы говорите, что там красивее, чем в Европе, я не могу дождаться, когда увижу Канова-Спа. Но, предупреждаю, я люблю Сан-Ремо и море. Вы, конечно, ездили в Европу с женой и детьми?

– О нет! – Он был ошеломлен. – Конечно нет! Разве я выгляжу таким старым, чтобы иметь жену и детей?

«Щеголь проклятый, – подумал я, – этого ты мог бы не говорить!» Мой стакан был пуст. Я поднялся:

– Извините, друзья, я пойду проверю, не вывалился ли из поезда мой шеф.