Острие копья

Этот навес из черного шелка простирался на фут дальше подбородка Вулфа и довольно низко свешивался с трех сторон. Под ним-то, словно лик божества, на белой подушке и покоилась его большая жирная физиономия.

Из-под одеяла появилась рука Вулфа и дернула за шнур, свисавший справа. Балдахин сложился и отошел назад к спинке кровати. Вулф прищурился. Я сообщил ему, что внизу находится Флетчер М. Андерсон и желает с ним увидеться.

Вулф выругался. Я терпеть не мог, когда он ругался. Это действовало мне на нервы. А все потому, что однажды он поведал мне, что для него ругательство является не речевой вспышкой, а обдуманным выражением глубинного желания.

Ругался он редко, но в то утро изрыгал проклятия одно за другим. Наконец он прорычал:

– Уйди! Давай убирайся!

Заикаться мне тоже не нравилось.

– Но… Но… Андерсон…

– Если мистер Андерсон хочет видеть меня, то может подождать до одиннадцати часов. Но это излишне. За что я тебе плачу?

– Очень хорошо, сэр. Конечно же вы правы. Я нарушил правило и получил нагоняй.

Но теперь, когда с этим покончено, могу я предложить, что все-таки было бы неплохо увидеться с Андерсоном…

– Не можешь.

– А десять тысяч долларов?

– Нет.

– Во имя всего святого, сэр, почему нет?

– Черт побери, ты изводишь меня! – Вулф повернул голову на подушке, вытянул руку и ткнул в мою сторону пальцем. – Да, изводишь. Но временами это весьма полезно, так что я не буду из-за этого брюзжать. Вместо этого я отвечу на твой вопрос. Я не встречусь с мистером Андерсоном по трем причинам: во-первых, я еще не встал с постели, не одет и пребываю в дурном настроении.

Во-вторых, ты вполне можешь и сам уладить с ним дело. В-третьих, я усвоил науку эксцентричности: человеку бесполезно трудиться над созданием репутации чудака, если он при малейшем подстрекательстве возвращается к нормальному образу действий. А теперь убирайся! Немедленно!

Я вышел из спальни, спустился в кабинет и сообщил Андерсону, что если у него есть желание подождать, то он может увидеться с мистером Вулфом в одиннадцать часов.

Естественно, он ушам своим не поверил. Когда он убедился, что ничего иного не услышит, то взорвался. Судя по всему, особенно его возмущало то, что он приехал в дом Вулфа прямо с вокзала Гранд-Сентрал, хотя я не понимал, что здесь такого. Я объяснил ему несколько раз, в чем штука, сказал ему, что это такая странность и тут уж ничего не попишешь. Также я сказал ему, что вчера был в Уайт-Плейнсе и в курсе ситуации.