Острие копья

В Уайт-Плейнсе встретишься с мистером Андерсоном и передашь ему соблазнительное и, вероятно, выгодное предложение. По крайней мере, так предполагается. Я ожидаю информации от посетителя, который должен явиться с минуты на минуту. – Вулф потянулся к большим платиновым часам в кармане жилета и взглянул на них. – Замечу, что пунктуальность торговца спортивным инвентарем не выдерживает никакой критики. Я звонил в девять. Заказ должны были доставить в одиннадцать. А сейчас уже одиннадцать сорок. Хотелось бы избежать проволочек.

Раздался звонок. Фриц прошел по прихожей мимо кабинета, послышался звук открываемой входной двери, а затем вопрос визитера и ответ Фрица. Тяжелая поступь заглушила шаги Фрица, и вот в дверях показался молодой человек габаритов игрока в американский футбол, несший на плече огромный сверток в три фута длиной и такой же большой в окружности, как и сам Вулф. Переведя дыхание, он объявил:

– От Корлисса Холмса.

По кивку Вулфа я поднялся ему помочь. Мы положили сверток на пол, и молодой человек опустился на колени и принялся развязывать шнур, но он так долго возился, что я потерял терпение и полез в карман за ножом.

– Нет, Арчи, не все узлы заслуживают такого обращения.

Мне пришлось убрать нож. Наконец торговец расправился с узлом и вытянул шнур. Я помог ему развернуть бумагу и мешковину, а потом в немом изумлении уставился на доставленное. Посмотрел на Вулфа и снова на кучу на полу. Это оказалось не что иное, как клюшки для гольфа – должно быть, целая сотня клюшек – достаточно, как мне подумалось, чтобы прикончить миллион змей, ибо я представить себе не мог, что они годны для чего-то большего.

– Упражнения пойдут вам на пользу, – бросил я Вулфу.

Не потрудившись подняться из кресла, он велел нам положить их на стол, и мы с молодым человеком сгребли по охапке. Я принялся раскладывать их в ряд: клюшки длинные и короткие, тяжелые и легкие, металлические, деревянные, стальные, хромированные – какие только можно было вообразить.

– Не эти, с металлическими концами. Уберите их. Только вот эти, с деревянными. – И обратился к молодому человеку: – Они ведь называются не концами?

На лице парня отразились одновременно изумление и высокомерие.

– Это головка.

– Примите мои извинения… Как вас зовут?

– Меня? Таунсенд.

– Примите мои извинения, мистер Таунсенд.