Русская голубая с улицы Никольской

Изящные окна и башенки были любимым местом для голубей. Почувствовав на себе опасный взгляд, они вспорхнули и полетели вдоль крыш.

Мужчина улыбнулся, разглядывая фасад в псевдоготическом стиле. Заговорщически подмигнув изображению на стене, он поставил мольберт, достал тяжёлую разрисованную витиеватыми буквами глиняную кружку и длинную кисточку. Провёл ладонью по шершавой поверхности полотна на подрамнике. Пристально взглянул на изображение льва и единорога. Сощурившись, стал рисовать. Брат с сестрой наблюдали за процессом на другой стороне улицы.

– Непонятно, как он одним колером будет рисовать эскиз? – рассуждал Ярослав. – Кому он там подмигивает? Ты видишь чего?

– Мне плохо видно. Но художник чудной. Я не хочу к нему близко подходить.

Художник согнулся над мольбертом и сосредоточенно выводил непонятную фигуру, напряженно вглядываясь в неё. Взмах кисточкой в воздухе мелькнул, как молния. Через несколько минут эскиз был готов.

Ярослав подошёл ближе, чтобы рассмотреть рисунок. На белом полотне был изображен единорог, точно такой же, как на здании типографии.

Когда художник сделал последний штрих, единорог наклонил голову и посмотрел грустными глазищами на своего создателя. Тёмная краска, как слеза покатилась и звонко упала на тротуар, превратившись в льдинку. Кривая улыбка появилась на лице мужчины. Шею сказочного существа он разукрасил шашечками, как на световом коробе такси.

– Может пойдём отсюда? – прошептала Злата.

– Смотри как! Подожди, – Ярослав отмахнулся от сестры, увлечённо глядя то на эскиз, то на довольно потирающего бороду художника.

Толпы прохожих мешали наблюдать за происходящим на этой площадке.

– Интересно, как у него это получается? – тихо спросил Ярослав, – Это пигмент голографический или что-то новое изобрели? Вот бы мне так! Тогда я на конкурсе буду первым.

– Не знаю, но это не живописец, а мошенник какой-то, – сомневалась Злата. – Сейчас наша группа поедет домой, мы ещё успеем на электричку. Поехали! Если я скажу Инне Львовне, что видела живого единорога, она отправит меня в больницу.

– Тогда уже нас двоих. Нет, мне интересно, как у него это получается, нужно узнать! – настаивал Ярослав.

Тем временем, бородач ловко сложил все художественные принадлежности в большую сумку за спиной и покатился на пружинистых ногах к входу в Синодальную типографию, спотыкаясь на ступеньках.

Ярослав потащил за собой упирающуюся сестру:

– Пойдём быстрее за ним, – убеждал он. – Такое каждый день не увидишь.