Лига перепуганных мужчин

– Но это еще целых четыре дня…

– Покорнейше прошу прощения. До свидания, мисс Хиббард.

Я пошел открыть ей дверь, и она, конечно же, совершенно позабыла о своих ресницах.

Когда я вернулся в кабинет, Вулф вновь сидел за столом, со стигматами удовольствия, как это, по моему мнению, выразил бы Эндрю Хиббард. Подбородок его был поднят, а кончиком пальца он вырисовывал кружки на ручке кресла. Я остановился возле его стола, напротив него, и начал:

– Эта девушка сумасшедшая. Я бы сказал, навскидку, в одну пятую моего собственного сумасшествия.

– Арчи, не беспокой меня с минуту, – прошептал он.

– Нет, сэр. Ни за что. Выходка что надо, а загадочная выходка – хлеб насущный для определенной категории людей. Вот только в настоящее время мы по вашей милости барахтаемся в неизведанных глубинах… Подождите-ка минуточку, я поищу, кажется, это у Спенсера.

– Арчи, я предупреждаю тебя: однажды я перестану нуждаться в твоих услугах. – Он зашевелился. – Если бы ты был женщиной, а я, боже упаси, был бы на тебе женат, то нашей планеты оказалось бы недостаточно, чтобы разделить нас.

– Ладно. Если я как-то могу помочь…

– Можешь. Твой блокнот, пожалуйста. Запиши телеграмму.

Я сел, совершенно ничего не понимая, а подобное неизменно меня раздражало. Вулф продиктовал:

– «В связи с недавними событиями и третьим предупреждением Чапина Вам настоятельно предлагается посетить собрание по указанному адресу в понедельник, пятого ноября, в девять вечера».

– Обязательно. – Я записал. – Просто послать кому-нибудь, кто первым придет в голову?

Вулф приподнял папку для промокашек, вытащил из-под нее листок бумаги и пихнул его в мою сторону:

– Вот имена. Отправь также и тем, кто живет в Бостоне, Филадельфии и Вашингтоне. Тех, кто живет дальше, можно будет позже известить письмом. И сделай копию списка, даже две – для надежности.

Я взял листок. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это такое. Я уставился на Вулфа, и, полагаю, нечто в моем выражении лица остановило его. Он переменил тему:

– Придержи свое порицание, Арчи. Потешишься своими фальшивыми моральными принципами в одиночестве.

Я отозвался:

– Так вот почему вы гоняли меня за Спенсером – чтобы отвлечь ее. Зачем вы украли его?

– Я одолжил его.

– Ладно-ладно, я проверял по словарю.