Игра в пятнашки

Хотя кое-что все-таки нашел. На полочке в ванной обнаружились зубная щетка и использованный носовой платок. Я отнес их в свою комнату и убрал в комод. Они до сих пор у меня, в ящике, где я держу коллекцию разнообразных профессиональных реликвий.

Подниматься в оранжерею и затевать ссору было бессмысленно, поэтому я спустился в кабинет, просмотрел утреннюю почту и занялся всякой рутиной. Через какое-то время, осознав, что заношу дату прорастания Cymbidium holfordianum в карточку Cymbidium pauwelsi, я решил, что не настроен заниматься канцелярской работой, рассовал бумаги по папкам, сел и уставился на носки своих ботинок.

Мне хотелось знать четыре тысячи разных вещей. И нашлось бы кого о них расспросить. Например, сержанта Пэрли Стеббинса или Лона Коэна из «Газетт». Но, как ни крути, это был кабинет Ниро Вулфа и его телефон.

В одиннадцать Вулф спустился в кабинет, прошествовал к своему столу, устроился в кресле и просмотрел небольшую стопку почты, которую я положил под пресс-папье. Особо интересного ничего не было, и уж точно ничего срочного.

Он поднял голову и сосредоточил на мне взгляд:

– Мы вроде договаривались, что ты поднимешься в десять часов за указаниями.

– Да, – кивнул я, – но Кремер ушел только в пять минут одиннадцатого, а я знал, как вы отреагируете. Хотите услышать подробности?

– Давай.

Я пересказал ему все, что узнал от Кремера. Когда я закончил, он долго сидел молча и хмуро глядел на меня из-под полуопущенных век, наконец спросил:

– Ты полностью отчитался перед мистером Кремером?

– Полностью.

Вы же сами велели выкладывать все.

– Да. Тогда мистер Хелмар скоро узнает, если уже не узнал, о нашей уловке, и я полагаю, нам не стоит связываться с ним. Он хотел получить свою подопечную живой и здоровой, как он выразился, а теперь это совершенно исключено.

– Но он единственный, кто может быть нам хоть чем-то полезен, – спокойно возразил я. – И как бы тяжело ему ни было, мы можем начать с него. Должны же мы с кого-то начать?

– Начать? – раздраженно переспросил он.

 – Что начать? Для кого? У нас нет клиента. Нечего начинать.

Проще и честнее всего было бы выйти из себя, и это даже позволило бы мне отвести душу. Ну а потом? Я решил не кипятиться и с тем же спокойствием ответил:

– Не отрицаю, можно и так подойти к делу, но можно ведь и по-другому. Она была здесь и хотела остаться, а мы ее вышвырнули, и вот она убита. Осмелюсь полагать, это не пустой звук для вашего самоуважения, которое вы поминали прошлым вечером.