И быть подлецом

Проблема в задержке. Убийство произошло шесть дней назад, и мистеру Вулфу нужно приступить к работе немедленно. Желательно сегодня, самое позднее – завтра.

– Тем более, – улыбнулся мне Билл Медоуз, – что Вулфу нужно обогнать копов и держаться на шаг впереди, если он хочет собрать доказательства. Мне так кажется… Привет, Элинор! – Он поспешно встал с места. – Как поживаешь?

Вошедшая в комнату девушка, небрежно кивнув, что-то ему ответила и стремительным шагом направилась к постели. Я сказал «девушка», потому что, хотя Элинор Вэнс, судя по информации в газетах, уже имела за плечами диплом колледжа Смит, написанную и почти поставленную пьесу и два года работы сценаристом для программы Маделин Фрейзер, она выглядела так, будто ей оставалось по крайней мере лет восемь до поставленного мной предельного срока.

– Лина, прости, что опоздала, – запыхавшись, сказала она, – но меня весь день продержали в офисе окружного прокурора… Мне никак не удавалось им втолковать… Они ужасные, эти люди… – Она замолчала, внезапно ее затрясло.

– Да пошли они все к черту! – рассвирепел Билл Медоуз. – Пойду принесу тебе выпить.

– Билл, я сам ей налью, – отозвался из угла комнаты Тулли Стронг.

– Садись ко мне на кровать. – Мисс Фрейзер поджала ноги.

– Уже почти пять часов, – подала голос мисс Коппел.

Я встал и посмотрел сверху вниз на Маделин Фрейзер:

– Ну так как? Мы можем прямо сегодня урегулировать вопрос?

– Ума не приложу как. – Она погладила Элинор Вэнс по плечу. – Нам нужно готовиться к передаче, посоветоваться с людьми…

– Тогда завтра утром?

Тулли Стронг протянул Элинор Вэнс стакан и, повернувшись ко мне, сказал:

– Я позвоню вам завтра. Если получится, еще до полудня.

– Чем раньше, тем лучше, – многозначительно ответил я.

Глава 4

Сам того не желая, я определенно превратил это дело в рынок с благоприятной конъюнктурой.

Правда, в тот понедельник единственный успех был достигнут не благодаря перспективным покупателям, а благодаря звонку инспектора Кремера из убойного отдела, который позвонил как раз перед тем, как Фриц позвал нас с Вулфом обедать. Ничего сверхъестественного.