Даже в лучших домах

По ее словам, когда она вышла замуж за Рэкхема три года и семь месяцев назад, у них так повелось, что всякий раз, как он просил, она давала ему денег на карманные расходы. Однако аппетиты его постоянно возрастали. И она стала давать меньше и меньше, пока наконец второго октября прошлого года он не попросил пятнадцать тысяч и она отказала совсем. Дала ему шиш. С тех пор, за последние семь месяцев, он ничего не просил и не получал, но тем не менее продолжал много тратить, а это ее сильно мучило. Она наняла мистера Вулфа для того, чтобы выяснить, как и откуда ее муж добывает деньги.

А меня послали сюда взглянуть на мужа и по возможности разнюхать, что к чему. Мне требовался только предлог, чтобы приехать. Отравление пса подвернулось кстати, хотя, согласен, предлог несолидный. – Я махнул рукой. – Вот и все.

– Вы говорите, Лидс был с ней? – резко спросил Нунан.

– Вот что я имел в виду, – повернулся я к Бену Дайксу, – когда говорил о манере Нунана вести допрос. А ведь он прекрасно слышал, как я сказал, что Лидс был с ней.

– Да, – сухо согласился Дайкс. – Но не стоит так язвить по этому поводу. Здесь не пикник. – Он перевел взгляд на Нунана. – А сам Лидс упоминал об этом?

– Нет. Впрочем, я не спрашивал.

Дайкс встал и обратился к Арчеру:

– Может, стоит послать за ним? Он ушел домой.

Арчер кивнул, и Дайкс вышел.

– О господи! – с чувством и расстановкой произнес Арчер, адресуя, должно быть, эти слова гражданам Нью-Йорка, поскольку на нас он не глядел.

Какое-то время он сидел, кусая губы, потом спросил меня: – Это все, чего хотела миссис Рэкхем?

– Это все, о чем она просила.

– Ссорились ли они с мужем? Угрожал ли он ей?

– Она не говорила.

– Что в точности она говорила?

Это заняло полчаса. Для меня пара пустяков извлекать из памяти нужные сведения, не забывая, впрочем, про наказ Вулфа не упоминать о колбасках. Арчер не подозревал, на что способна моя память, поэтому я не стал утруждать себя дословным изложением разговора с миссис Рэкхем, хотя мне это было раз плюнуть.

Правда, он все равно не поверил бы, решив, что я приукрашиваю. Тем не менее, когда я закончил, он знал всю подноготную.

Потом меня оставили для очной ставки с Лидсом, которого привезли, когда я только начинал рассказ, но продержали в гостиной, пока я не закончил. Так что, хотя меня наконец и допустили к праздничному столу, это случилось слишком поздно, чтобы я успел услышать что-то новое.