Даже в лучших домах

Не хныканье, а слабое поскуливание. Наваждение какое-то!

Я кубарем скатился с кровати, зажег свет, пересек коридор, подошел к двери Лидса, постучался и вошел.

– Что такое? – громко спросил Лидс.

– У вас есть пес, который скулит по ночам?

– Скулит? Нет.

– Тогда, если не возражаете, я выйду и посмотрю. Он скулит под моим окном.

– Может быть, это… Включите свет, пожалуйста.

Я нашарил на стене выключатель и щелкнул им. Лидс сидел на кровати в зеленой пижаме в тонкую белую полоску. Одарив меня взглядом, красноречиво говорившим, что к списку причин, по которым Лидс был против моего пребывания здесь, прибавилась еще одна, он прошлепал мимо меня в мою комнату, я шел за ним по пятам.

Несколько секунд он стоял прислушиваясь, потом подошел к окну, высунул голову наружу, затем втянул ее назад и, ни слова не говоря, быстро вышел, даже не взглянув на меня. Я спустился по лестнице следом за ним к боковой двери. Там он одной рукой повернул выключатель, а другой открыл дверь и вышел на крыльцо.

– Боже мой! – выдавил он.

 – Ничего, Нобби, все будет в порядке.

Он присел на корточки.

Я не собираюсь брать назад свои слова о доберманах-пинчерах, но в тот миг не стал бы развивать эту тему. Пес лежал на боку на каменной плите, лапы его подергивались, но он попытался приподнять голову, чтобы посмотреть на Лидса; между ребрами, ближе к животу, почти вертикально торчала резная серебряная рукоятка ножа. Шерсть вокруг слиплась от крови.

Пес перестал скулить. Внезапно он ощерился и еле слышно зарычал.

– Все в порядке, Нобби, – сказал Лидс и приложил ладонь к телу собаки, в области сердца. – Боюсь, ему уже не помочь.

– Может, вытащить лезвие? – предложил я. – Тогда…

– Нет, это его добьет. Хотя он и так на последнем издыхании.

Лидс был прав. Пес издох, пока Лидс сидел рядом на корточках, а я стоял, стараясь не дрожать на пронизывающем ветру. Вдруг стройные мускулистые лапы напряглись, дернулись и тут же расслабились, а несколько мгновений спустя Лидс убрал руку и встал на ноги.

– Вы не могли бы придержать дверь? – попросил он. – Она немного перекосилась и сама не держится.

Я распахнул дверь и придержал ее. Лидс с бездыханным Нобби на руках вошел в прихожую и опустил тело на деревянную лавку у стены, потом повернулся ко мне:

– Я хочу одеться и выйти осмотреть округу. Можете пойти со мной или оставайтесь дома, как вам удобнее.

– Я пойду с вами. Это одна из ваших собак или?..

Он уже шагнул к лестнице, но остановился:

– Нет.