Пропавшая принцесса

– Вы получите всех тех, кто убил Вашу жену! И сможете поступить с ними по своему усмотрению! Не смотрите на меня так! Если Вам недостаточно моего слова, я лично напишу Вам бумагу дающую право на месть. Тогда даже если мы не выполним своё обещание, Вы сможете отомстить им сами! Кроме того мы хорошо Вам заплатим!

Сайрус хмыкнул.

– Да и ещё одно, – спокойно продолжал монах, – это, правда, что Ваших родственников уже не осталось, но вот Ваша покойная жена, другое дело! Вы меня понимаете?

– Ещё бы не понять! – хмыкнул Сайрус.

– Пишите бумагу! И принесите мне чего-нибудь пожрать! И ещё я желаю, чтобы мне вернули мою лошадь и мои доспехи! – сказал он.

Над рекой поднимался серый, похожий на дым от пожара туман и стоявший на привязи вёсельный паром на переправе практически не был отсюда виден.

– Сюда, добрый господин! – одетый в серую домотканую одежду крестьянин бежал впереди, показывая всадникам дорогу.

– Это здесь!

Всадники подъехали к костру и остановились. В чёрной золе, оставшейся от костровища, лежал лицом вниз человек.

– Поднимите его! – приказал возглавлявший эту группу всадник в дорогом шёлковом плаще.

Крестьянин поднял мертвеца. Лицо убитого сильно обгорело, оно было почерневшим, сквозь обуглившуюся плоть проглядывали лицевые кости и зубы. Мертвец, казалось, улыбался и всё же глубокая рана на шее не оставляла сомнений, что причиной его смерти был вовсе не огонь.

– Ему горло перерезали! – сказал один из всадников.

Глава отряда недовольно поморщился. Он увидел пасущихся невдалеке двух стреноженных коней.

– Где второй? – спросил он.

– В кустах! – крестьянин махнул рукой.

– Он пошёл помочиться, и его проткнули мечом! – сказал он как будто даже с удовольствием.

Рядом с костром лежал ещё один меч, щит и старые доспехи были сложены кучей в стороне.

– Два наёмника, – сказал он, обращаясь скорее к самому себе. Он ещё раз всмотрелся в обгоревшее лицо убитого.

– Их ограбили? – спросил он у крестьянина.

– Нет, сир! Ничего не взяли! Ни денег, ни оружия, ни лошадей! – отвечал тот.

Рыцарь тронул поводья и поехал к плоту, на котором сидели угрюмые оборванные гребцы.

– Вы кого-нибудь перевозили рано утром? – спросил он.

– Перевозили.