Ковчег

Я боялась остаться совершенно одна на всём белом свете, увязнуть в крошащихся развалинах, заблудиться среди покошенных домишек, из которых неожиданно пропали озлобленные жители и ещё более злые крысы. Швыряя камни, я выкидывала из себя тоску огромными каплями. Пусть. Я и так одна. В семье из пяти человек я совершенно одинока. Пусть мир опустеет. Не станет матери, которая вечно орёт, которая бьёт по голове щербатой расчёской, ненавидя даже мои волосы. Не станет Макса, пинающего ногами и словами. Марка, что растекался лужей перед всеми, старался угодить каждому.

И даже Тома, любимого Тома, который совсем забыл о сестре и целиком отдался поцелуям с Ханой.

Порой, взбираясь по Старому Великану, я боролась с желанием отпустить руки, полететь. Я думала, момент полёта растянется, раздвинет время, и я увижу отца. Всё сожмётся в одну точку, и мы навсегда останемся с ним. Рук я не разжимала, стискивала зубы, хмурилась, лезла. Рассвет приходил, пронзал небо. Великан озарялся нежностью розового, вносил в краски утра свои ржавые оттенки.

На моих волосах вспыхивали золотистые искры, камни светились, рассекая воздух. Счастье пряталось в глупости, в бешеном блеске глаз, который я после старательно прятала от мамы.

Ковчег лишил меня Великана, камней и рассвета. Первый люк я открутила от скуки, грохот разнёсся по всему отсеку. Ноги превратились в крылья, я бежала к спальному месту без оглядки, тряслась под термопокрывалом от беззвучного смеха, постепенно переходящего в истерику. Я не забывала о наказании, было приятно обмануть систему.

– Кто споткнулся, посмотри, – я слегка повернула голову, шепнула через плечо.

Эн кивнула. Распахнула и без того большие глаза, вскинула брови.

– О, – протянула она, – можно было и догадаться. Магда.

– Сильно? – встрепенулась я, – Покажи. Только осторожно.

– Хромает. Сейчас, – Эн коснулась меня, ткнула пальцем в спину.

Зрение заволокло фиолетовой дымкой. Я увидела начало колонны. Магда всегда пряталась в середине или в конце шеренги, чтобы не привлекать внимания, но её вытаскивали, тащили вперёд.

Так легче было её контролировать. Она не отличалась расторопностью, постоянно отставала, задумывалась, уставившись в лишь ей известное никуда, получала под рёбра. В начале ряда ей приходилось перебирать ногами быстрее, смотреть, куда идёт. По бокам ведь возвышались два Стирателя. Но Магда умудрялась спотыкаться.

– Ну почему именно ты, – вздохнула я. – Чёртов люк, – и чёртова я, этот люк скрутившая.