Ковчег

— В каком смысле прикрепил?

– После процедуры я полностью в вашем распоряжении на все девять месяцев беременности и последующий месяц после родов. Видите ли, первый месяц жизни ребёнка опасен ВСН, внезапной смертью ново…

– Девять месяцев? – снова переспросила я, —Мне послышалось?

Ни один мускул не дрогнул на впалых щеках Саманты. Зато Калеб выдернул руку из моей ладони.

– Калеб, о чём она?

Калеб хмыкнул. Виноват – хмыканье всегда означает вину.

– Видишь ли, дорогая, тебе придётся выносить этого ребёнка.

– Миссис Дэвис!

Я покачнулась. Вцепилась в Саманту, чтобы не упасть. Глаза заволокло пеленой ярости.

– Когда ты собирался мне сказать? — зашипела я, тыча ему пальцем в грудь. — Ты хоть знаешь, когда в последний раз женщины класса Д и выше рожали самостоятельно? Может, нам ещё в Пятый район переехать? Я могу родить двоих детей в одном из их уютных подвалов, пропахших сыростью и мочой. У меня даже помощники будут — брат и его дура-жена, если они ещё живы.

Мой голос разлетался в прохладной тишине совершенно пустого вестибюля «Будущих Жизней».

– Одного, стандартного, – сказал Калеб – Нашего ребёнка выносит искусственная утроба, как положено.

Я кричала и колотила мужа. Вместо слов выходил рёв. Мне хотелось разбить его спокойное лицо, чтобы кровь брызнула на белый пол.

– Ты поставила подпись, — он схватил меня за запястья, — обратного пути нет.

– Ты, — слюна полетела ему в глаза, — ты утаил от меня незначительную мелочь, да, Калеб?

– Мы же хотели ребёнка.

– Но не такого. Не так. Родить… Рожай сам тогда своих недоделанных детей, — я осеклась. — Ты… ты разрушил мою мечту, мою идеальную семью. Хоть через задницу их рожай, я ухожу!

Я отвернулась от него, наткнулась на улыбающуюся Саманту. Калеб подошёл вплотную сзади. Они теснили меня.

– Ты позоришь нас, – шептал Калеб, – Везде камеры. Твои выходки могут стоить мне карьеры.

– Плевала я!

– Заткнись, Карен, — Калеб изо всех сил сохранял спокойствие. А я — нет.

Я размахнулась. Есть ли женщина, не желающая врезать мужу-козлу вот так, с разворота? По наглому, самодовольному, гладковыбритому лицу. Руку перехватила стальная хватка Саманты. Всё с той же улыбкой она отвела удар от Калеба. Двумя пальцами. Чёртова бионическая кукла! Медсестра-болванка. С указательного пальца другой её руки вылез инъекционный поршень.