Ковчег

Правило седьмое: отбой. Младшие дети обязаны выполнить домашнее задание в установленный промежуток времени с 20:30 до 21:30. На вечерние водные процедуры отводятся дополнительные 15 минут в любое время с 20:30 до 22:30. Проходить в блок для водных процедур в вечернее время младшие дети должны по пять-семь человек в сопровождении одного Стирателя. Отбой в 22:30. С этого времени покидать спальный блок строго запрещено. Разговоры в ночное время запрещены. Ну да… Детское время, всё по полкам. Магда, ты что, уже спишь? Потерпи, пара правил осталась.

Я пощекотала Магду, она радостно закопошилась, на нас шикали.

– Правило восьмое: в случае плохого самочувствия одного из членов группы остальные дети должны незамедлительно сообщить Стирателям путём нажатия на экстренную кнопку на браслете. Браслеты будут выдаваться в первый день обучения. Потеря браслета считается строгой ошибкой. Укрытие плохого самочувствия считается строгой ошибкой. Симулирование болезни считается строгой ошибкой. Ох, Магда, не знаю, что ты будешь делать, притворяться нельзя… Попытка пройти в медицинский ярус самостоятельно считается строгой ошибкой.

А мы же помним, что значит ошибка?

Магда задержала дыхание.

– Правильно, ликвидация. Смерть, Магда. Но мы с тобой выживем, я обещаю. Не для того наши семьи отдали нас, не для того мы выдержали Церемонию, – я выплюнула это слово, обман, завёрнутый в надежды и ожидания. – Не для того… – я хотела сказать, не для того я выжила, но передумала, – не для того мы обе здесь. Я обещаю тебе жизнь, Магда…

Девочки слышали мои слова.

Мы плакали, переживания выплеснулись в тихие слёзы. Мама однажды сказала, что настоящее горе тихое. Одиночество выжигало в нас дымящиеся раны, заполняло их горем и осознанием, что ничего не будет как прежде. Пусть наши дома были унылы, бедны, а семьи не отличались добротой и привязанностью, мы хотели домой.

Буквы последнего правила расплывались.

– Хм… Магда, я даже не знаю, как тебе объяснить. Тут сказано… тут сказано, что у нас больше не будет имён, – я быстро взглянула в планшет Магды, ее экран показывал то же самое, я не ошибалась.

 – Магда, – голос сорвался, – слышишь, я больше не Яра, ты больше не Магда.

Глаза Магды разбегались. Я обхватила ладонями её лицо:

– Слушай и запоминай, иначе тебя убьют. Ты не Магда, ты теперь, – я смахнула правила с экрана, чтобы увидеть, – М-591. Я не Яра, смотри на меня, я – Х-011.

Девочки плакали вовсе не от моих слов.

– Повторяй!

Магда еле шевелила языком.