Изгнанник

Сад стал единственным и совершенно неоспоримым (даже другими странами) чудом света: дорожки из мрамора и базальта реками вились вокруг почти вечно цветущих сакур и яблонь (плодов эти деревья не приносили, их направление было исключительно декоративным); многочисленные клумбы были засажены газаниями и бегониями – любимыми цветами правительницы. И, конечно же, там были и альстремерины: цветы, являющиеся гербовым символом рода Борнел – семьи с не очень богатой родословной, к которой королева принадлежала до замужества.

Она очень любила фонтаны и их здесь, разумеется, возвели в немалом количестве. В воду садовники регулярно добавляли краситель, чтобы та обладала привлекательным, пусть и немного не естественным, ярким светло-синим цветом.

Рядом с одним из таких фонтанов как раз таки и прогуливались наедине Альберион и Джермейн.

– Генералом сразу же я тебя сделать не смогу, знать взбунтуется. Знал бы ты, как сильно они отговаривали меня от твоего освобождения. Однако дать тебе небольшой отряд в подчинение я смогу, будешь у нас капитаном.

– Я не передумаю. – Твёрдо ответил собеседник.

– Жаль, что приходиться втягивать тебя в это. Войну развязал наш отец, а воевать приходится нам. – Он посмотрел на свои ноги, сложив руки за спиной. Как бы сильно не хотелось ему мира, война всё же продолжится.

– Дети всегда расплачиваются за ошибки родителей. Хотят они того или нет. – Чтобы успокоить брата, лишённый титулов положил руку ему на плечо.

– Надеюсь, твой план сработает, а то если нет,… я не знаю что мне тогда предпринимать дальше. – И вновь эта грустная улыба на его лице. Давление ответственности перед народом и сострадание к людям сжимали его в клубок.

– Не переживай, даже если план провалиться, я все ещё сильнейший маг за последние сто лет. Я в одиночку прорвусь сквозь все их укрепления.

– Я очень боюсь тебя потерять Альберион. Ещё одни похороны близкого человека я не переживу. – Он тяжело выдохнул, глаза слегка стали влажными, но ни одна слеза с них так и не покатилась.

– Ничего со мной не случиться. – Падший принц до этого момента даже и не думал, какого пришлось его младшему брату, в одиночку хоронить их родителей.