Девочка, ты попала!

Ее синие пресиние глаза, в которых вспыхивал вдруг бесноватый  отсвет, разгорался и медленно  гас. А потом еще долго клубился в них дым. Это заводило меня вполоборота. А еще ее пренебрежительные  гримасы. Презрительное  фырканье. И полное равнодушие к тому, как она выглядит. То щеголяла в балахоне до пят. То полуголая в нижнем белье, когда думала, что я ее не вижу.  Но я – то видел! И не мог работать. Что я испытывал? Она меня бесила! Выводила из себя. Она мешала сосредоточиться на работе. И это несмотря на то, что она даже не заходила ко мне! Я сам следил за  экраном монитора, на котором мелькала она то неуклюжей «матрешкой», то в нижнем белье, то в шортах и майке, сверкая своими стройными длинными ножками.

– Да что за мерзкая  девчонка! Влезла мне прямо в душу! – в сердцах я выключал монитор, на котором она, приоткрыв рот, как я понимал, что – то там напевала.  Я усмехался. Выходило так, что она приоткрывала рот удивленно, почему я «вырубаю» её всякий раз на самом интересном месте. Самое нелепое было в том, что через пару минут я снова его включал.

Вспомнил, как она попала в эпицентр поливочной системы. Закинув голову, она подставила лицо солнцу, наслаждаясь его теплыми сентябрьскими лучами. Казалось, лучи просачивались сквозь ее тонкую фигурку. Такая романтичная была картинка. Я любовался.

И как потом я включил систему. Зачем? Да просто дурак!  Как моментально Юлька промокла. Ее футболка  прилипла к телу, подчеркивая ее острые девичьи груди.

И потом, как смотрели на меня её глаза. С вызовом, недоумением, досадой. Никто никогда не смотрел на меня так. Ни одна из моих девушек. Кто ценил меня за мозги.  Кто за мужскую харизму.  Кто за финансовую составляющую, чего уж там греха таить. Но Юля не была ни одной из них.  Ей все было нипочём. Плевать на любые мои достижения и заслуги. Она воспринимала меня самого. Просто меня.

– Черт! Достала она меня! Нет. Я должен справиться с наваждением по имени Юля.

Я хотел обдумать линию поведения с этой маленькой занозой. Как всегда ничего из этого не выходило. Но я верил в себя. И верил, что я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы справиться с этой нелепой  необъяснимой зависимостью к этой маленькой вредине.