Яд внутри

– Значит, ты мёртв…

– Мы же вроде выяснили, – устало вздохнул Суло, – или снова хочешь экспериментировать и колоть меня?

– Нет, ни в коем случае! Мне просто интересно, какое именно ты сверхъестественное существо. Может, призрак?

– Ты прикасалась ко мне и знаешь, что я не бесплотен, – губы Илмари удлинились в вежливую улыбку, а у Энви покраснели уши. Она вспомнила, как дотрагивалась до парня, и воспоминания прошлись огнём по телу.

– Зомби или вампир?

Илмари показал зубы с обычными клыками:

– Пить кровь не тянет, есть человеческое мясо – тоже.

Да и ты до сих пор жива.

Он сказал это не всерьёз, но по спине девушки прошёл холодок.

– Демон? Ангел? Оборотень? Ведьмак? Нежить?

– О, боже, ещё скажи, всадник Апокалипсиса! – Суло громко и искренне рассмеялся, будто они разговаривали не о сверхъестественных вещах, а, к примеру, о предпочтениях.

– Тогда ты не поддаёшься классификации.

– Весело, да?

– Скорее любопытно.

– Тут я не могу помочь, – покачал головой Илмари, – я в мистике не очень разбираюсь.

Я затрагивал её в своих песнях, писал о смерти, душе, небесах и аде, но не углублялся, интерпретируя понятия в своём понимании.

– Мне нравятся твои стихи, и всегда была близка эта тема, но тоже на уровне обывателя. Можно поискать в интернете: в кафе или у меня дома.

«Неужели я только что завуалировано пригласила его к себе? Что за бестактность, боже! Ну вот, я снова краснею!»

– Где тебе будет удобнее. Давай поищем, – согласился парень.

– Тогда… ко мне домой? – она повернулась в его сторону, изо всех сил стараясь держаться непринуждённо.

– Хорошо, – кивнул он и вдруг замолчал. – Домой… – медленно проговорил он. – Интересно, что теперь с моим.

– Родственники? Друзья, коллеги по группе?

– Не знаю. Родителей, наверное, уже нет в живых… – его голос заскрипел, Илмари откашлялся и отвернулся.

Энви понимала, что ему тяжело и осторожно коснулась плеча. Парень вздрогнул и обернулся – в глазах стояли слёзы.

– Родственники не только похоронили, но и оплакали меня, для них я теперь чужой человек, если они и вспомнят, то вряд ли поверят… – он вздохнул.

 – Каких трудов стоило убедить тебя, и я до сих пор не уверен, что цель достигнута полностью, – он покосился на девушку, и та смущённо опустила взгляд. – Друзья по группе, если и живы, то, увидев меня, сочтут, что бредят наяву, – усмехнулся он. – У меня был младший брат, двенадцати лет, когда я… погиб, – он снова споткнулся на слове. – Сейчас ему где-то тридцать семь.