Песнь мятежной любви

С планшета неудобно, но видимо придётся, – он отправил ноты обратно.

– Какую песню искал? – поинтересовался Марс, доставая гаджет.

– «Motley Crue» – «Home sweet home».

– Ёжкин кот! Что ж ты сразу не сказал, – парень поднялся, – я её знаю.

– Я тоже помню ноты, – очнулся от прострации Родион.

Саша посмотрел на них и рассмеялся.

– Битый час потратил на поиски, – он упёр руки в бока и покачал головой. – Этот стресс нужно запить, – он налил полстакана виски и залпом опустошил. – Идёмте, поиграем.

– Начинается самое интересное, – возвестил Владислав, потирая руки.

И я была склонна верить.

Глава 9. Кровь

Парни прошли к роялю. Саша поднял крышку, и заскучавший инструмент глухо откликнулся, приветствуя хозяина. Марс с умным видом уселся на стул. Родион поднялся, его качнуло, как травинку, но он быстро выровнялся. Подошёл и ласково коснулся инструмента. А может, и не испытывал восторга или уважения к роялю, а просто нашёл точку опоры. Потому что, когда он откинул волосы, мне показалось, что он уже наполовину спит, и голова ужасно тяжела.

Наблюдать за пьяным Родионом было интересно, он не буянил и вел себя спокойно. Значит, из тех людей, кто, надравшись, ложился спать и не искал приключений на задницу.

А играть-то сможет? Скорее всего. Многие музицируют, вмазавшись. Способность играть без ошибок в таком состоянии – не доказательство, что ты настоящий музыкант. Пальцы помнили правильные позиции, даже когда голова «поплыла».

О да, философские рассуждения после пары стаканчиков, ты это любишь, Майя. Отставить! Будем беспристрастными зрителями.

На Сашу, наконец, подействовало всё, что он старательно в себя вливал, и свечи в громоздком канделябре он зажёг только с третьей попытки. Я с опаской подумала, стоило ли. Свет нужен чтобы играть, но огонь? Ладно, сами разберутся. Хорошо, что канделябр стоял не на блестящей поверхности, а на салфетке. Хотя, если кто-нибудь свалит эту махину, инструменту не избежать украшения в виде царапин или сколов.

Саша приземлился рядом с Марсом. Родион остался стоять. Пока музыканты обсуждали, кто будет играть, а кто петь, мы перебрались поближе. Я забралась на высокий барный стул и свесила ноги. В этой части комнаты царил полумрак, ореолы трёх горящих свечей загадочно мерцали, рассеивая тьму вокруг рояля. Отсветы падали на лица парней, усиливая ощущение таинственности.