Песнь мятежной любви

– Бесполезно, – я махнула рукой, – посмотри на эту толпу желающих, если кто и урвёт каракулину, то это будем не мы, – я шумно выпустила воздух.

– Если хочешь, я могу дать тебе автографы, – снова зазвучал шелковый голос Родиона.

Он протягивал мне фотку группы, размером в пол альбомного листа, и на каждом участнике стояла загогулина чёрным маркером.

– Спасибо, – саркастически усмехнулась я. – Я такое на «E-bay» куплю, не утруждайся.

– Нет, ты не поняла, – воскликнул Саша. – Это настоящие! «Гробы» подписали нам эти фотки до концерта, мы немного пообщались в гримёрке.

Настоящие? Я несмело взяла фотографию – хотела удостовериться. Прикоснулась к подписи и по шершавости каракулей, поняла, что маркер нанесён поверх, а не напечатан.

Я посмотрела на Родиона расширившимися глазами. Сама щедрость! Заполучил сокровище и так запросто отдавал. Ох, уж мне это самопожертвование! Одолжил модели гитару для фотосессии, дарил мне автографы.

От мысли о Родионе без штанов кровь бросилась мне в лицо.

– Оставь себе, – я решительно протянула фотографию обратно, – не разбрасывайся.

– Но я хотел…– начал парень, однако я перебила:

– Не нужно, спасибо, – ледяной тон должен был отбить его желание делать добро людям. – Подари тому, кто оценит. Забирай! – я насильно вложила фотку ему в руки.

– Как хочешь, – растерялся он.

Повисло неловкое молчание, которое все почувствовали.

– Ладно, Род, не спеши расставаться с автографами, – он хлопнул друга по плечу, – ещё пригодятся, вот увидишь! – он рассмеялся так заразительно, что я физически ощутила, как разряжается атмосфера.

Родион пожал плечами и улыбнулся во весь рот, но как-то не особо радужно. Есть, я уколола его ещё сильней!

– Раз мы выяснили насчёт автографов, – продолжил Саша, переводя взгляд озорных карих глаз на меня.

Он произносил моё имя не как Родион. Последний выговаривал «Майя» нежно и мечтательно, а Саша – с искрой и огоньком.

«Ну же, Майя! Come on! Давай оторвёмся!» – так и слышалось в его тоне.

Это меня рассмешило. Лёгкая живость басиста, простота взглядов и активность расположили меня к нему. Верно, почему из-за одного олуха я должна портить себе веселье?

– Хорошо, – согласилась я, – иду.

Глава 7.