Музыкальное отражение

Но отталкивающей его внешность нельзя было назвать. И вообще парень показался мне смутно знакомым. Он отчаянно размахивал руками и раскачивался на носках – чувствовал своё превосходство, будто ему принадлежал этот зал или как минимум часть компании.

– Заткнись, Егор! Или я сделаю это сам, – Женя подался вперёд и схватил парня за грудки. А тот скривил рот в усмешке и расставил руки, точно собирался обнять его. – Ты говоришь о нашей матери, сосунок! – он оттолкнул от себя Егора, а тот сморщился и харкнул под ноги Селиванову.

О матери? Значит, Женя разговаривал… с братом? Догадка лишила меня равновесия. От неожиданности, хотя из-за затёкших ног больше, я полетела на пол.

Оба как по команде вздрогнули и обернулись. Я поднималась на шаткие ноги под обескураженными взглядами. Голени кололо как иголками – застоявшаяся кровь стремительно побежала по венам.

– Это что? – голос Егора показался мне отвратительным. – Ты тут шпионку посадил уши греть? Мудак!

– Как… – Женя резко побледнел и так растерялся, что мне стало его жаль.

 – Что вы здесь делаете? – он развернулся ко мне и нахмурился.

Жутко не хотелось, чтобы его злость излилась и на меня тоже. И фонтан прорвало:

– Евгений Юрьевич, я не нарочно! Я не хотела подслушивать! Просто подключала проектор, а тут вы вошли, я боялась помешать, а потом было неловко вас прерывать.

– Мари-и-я! – обречённо выдохнул мужчина, а Егор вдруг зацепился за моё имя.

– Мария? Твоя шлюшка? – он обеим руками оттолкнул Женю со своего пути и подскочил ко мне.

 – Ждала под столом, когда ты ширинку расстегнёшь? – он вдруг схватил меня за лацкан пиджака и подтянул к себе. – У тебя всегда был дурной вкус, но эта сучка посимпатичнее прошлой, – пока я пыталась освободиться от цепких пальцев парня, он вдруг смахнул с моего носа очки и вгляделся в лицо.

– Отпусти девушку! Она не причём! Это только наш с тобой разговор! – Женя как-то болезненно перекосился, в несколько шагов дошёл до нас, схватил брата за плечо, но тот, вместо того, чтобы отпустить, крепче прижал меня к себе.

Ух, до чего же тощий! Его тазовая кость впилась мне в бок. Я ощутила запах вишневой жвачки, дорогого одеколона и спиртного, выпитого вчера.

– Да не буду я с тобой разговаривать! Теперь по-другому побазарим! Я предупредил!

Он с такой ненавистью смотрел на брата, что мне стало обидно за Женю. Я даже вырываться перестала. Что они не поделили? Почему так ругались?

– Всё, я сваливаю.