Мёртв и невредим

Пусть поёт, о чём хочет, какая мне разница.

После третьей или четвертной подобной песни, я уже подумывала убраться отсюда. Можно пойти в бар. Там меня, наверняка, поджидал очередной толстосум.

Но тут лирика и характер исполнения изменились. Очередной трек низверг меня в пучину непробиваемого пессимизма. Трагичное безобразие трилл рэпа во всей красе, наслаждайтесь. Текст стегал убийственной тоской и драматизмом. Егор пел так надрывно, будто скорбел о чьей-то смерти. Он стоял недвижимо, стиснув микрофон обеими руками, прикрыв глаза и уплывая на душащих волнах беспросветности.

Эта песня рвала душу, не оставляла ни шанса защититься от откровенной и искренней печали. От пронзивших меня мурашек я не могла дышать, и почти не ощущала, как толпа качала меня из стороны в сторону. Император переходил на фальцет и тут же уходил в низы, на хрипы, и при каждой смене тональности меня щекотали докучливые насекомые.

Подобных песен – с острой лирикой, вокалом, расставляющим акценты, и музыкой, дарящей безнадёжность, оказалось ещё несколько.

Егор вживую пел средне, но ближе к концу шоу я уже откровенно наслаждалась его голосом и музыкой. Чёрт побери, всё-таки прав был Потрошитель, когда хвалил лидера их творческого объединения. Возможно, треки Императора не имели такой популярности и хваткости как песенки Дани, но непременная прелесть в них имелась. Я, хоть и не поклонник жанра, после концерта пообещала себе обязательно познакомиться с репертуаром рэпера поближе.

Но для начала мне предстояло познакомиться с ним самим.

Концерт закончился, и я по договорённости со Смольниковым подошла к служебному входу. Вышел он не скоро, когда народ рассосался, я уже успела подустать и испытать все оттенки жажды. Потрошитель высунулся, кивнул охраннику, мол, она со мной, и втащил меня внутрь, пока поклонницы не прочухали.

– Ну как? Заебись выступили?

– Да, супер! – ответила я, и Даню понесло с восторгами. Он так упоительно расписывал свои собственные впечатления, что в моих не нуждался. Я просто изредка поддакивала, чтобы дать знать, что я ещё тут, слушала и всецело «разделяла» его мнение.

Таким Макаром мы ввалились в гримёрку, где отдыхала коалиция. Высокий бородатый парень завязывал красную бандану полосой на лоб, двое других – тощий патлатый блондин и плотный брюнет потягивали пиво. Дредастый чувак трещал по мобиле, закинув ноги в убитых кедах на спинку дивана. Ещё несколько человек занимались кто чем, а Импа я приметила у зеркал. Кто бы сомневался.