Мёртв и невредим

 – Или может затестишь, как на тебя мариванна действует?

– Точно не в этот раз, спасибо, – помотала я головой.

– …драгоценности изъяли, одежду сожгли, а вот захоронить трупы после такого злодеяния было непросто. Тела свезли в шахту, но она оказалась неглубокой. Из-за свидетелей не удалось закидать её бомбами, пришлось искать другое место. Решили похоронить на глинистой дороге вразнобой. Несколько тел сожгли, несколько облили серной кислотой, чтобы обезобразить лица. Яму накрыли шпалами, утрамбовали…

– Господи, какой кошмар, – от рассказа Егора и его злого трагичного голоса меня обдавало волнами ледяной дрожи.

– А? Да забей, его уже скоро отпустит, – Гриша махнул рукой.

Меня, конечно, вовсе не это потрясло, поэтому я повернулась к Импу. Мне казалось, он посмотрел на меня, будто услышал, что мы его обсуждали, но вот остановиться не мог, словно кто-то внутри заставлял его рассказывать жуткую историю.

Не хорошо. Его взгляд мне не нравился, как не нравился и этот эффект чревовещания.

Имп выглядел усталым. Бледное лицо застыло строгой маской, а неживые глаза уставились в одну точку. Егор будто видел за моей спиной разверстую бездну, чёрную дыру в космосе, замёрзшую преисподнюю или ещё какую-то дичь, не знаю. Он казался одержимым легионом демонов сразу. Мурашки холодными лапками протопали по спине.

Имп говорил о таких серьёзных и страшных вещах, что кровь стыла в жилах, а приятели вокруг бесновались и хохотали. Даже Гриша, которого не торкало, забил на лучшего друга.

Может, ему, конечно, виднее, и у Егора это скоро пройдёт, но всё равно нельзя быть таким равнодушным. Я видела приход парня впервые в жизни и до чертиков испугалась за него.

Не выдержав, я присела на корточки возле кресла Императора и дотронулась до его кисти. Она показалась мне пугающе горячей, и это точно ничего хорошего не сулило. Я ощутила исходящий от тела Егора жар, когда придвинулась и потрясла его за плечо. Кстати, горелой листвой от него пахло не так убийственно, как от Шамата.

– Эй, посмотри на меня, ты как? Пить хочешь? Я принесу. Воды или сладкий чай?

Имп не отреагировал и продолжил бормотать свою страшную историю.

– Хватит уже, пожалуйста, – я коснулась его щеки. – Приди в себя.

– Думаешь остановить этот поток уговорами? – фыркнул Гришаня. – Только время потеряешь. Отстать от него, пусть себе, не подохнет, – он закончил на раздражённой ноте, поднялся и в три шага пересёк комнату. – Тоже мне, блядь, царская особа.