Три желания, или Дневник Варвары Лгуновой

Человек с неоконченным историческим образованием, школьным аттестатом и академической справкой в руках.

***

Геродота я отыскала в одном из кабинетов библиотеки, где он, в перчатках и с лупой, изучал старинный фолиант.

– Илья Германович, можно?

Я, сунув голову в дверь, постучала вежливо.

– Варя, – бывший мой профессор, поднимая убелённую сединой макушку и ставя на стол руку с лупой, второй знаменитые очки в золотой оправе обратно надвинул, нацепил на нос.

Улыбнулся тепло.

– Я тут… попрощаться зашла, – я несмело улыбнулась в ответ, приподняла для наглядности картонную коробку с вишнёвым паем.

А Геродот окинул меня долгим и внимательным взглядом, выпрямился, чтоб толстенную и громоздкую книгу неспешно закрыть, убрать её осторожно на полку, а после, стоя ко мне в пол-оборота, перчатки по пальцу педантично стянуть.

Приказать, поглядев на меня косо:

– Ну-ка пойдем, Варвара Алексеевна, прогуляемся мы с тобой.

– А чай? – я вякнула жалобно.

Но меня, отобрав и отставив несчастный пирог в сторону, из библиотеки настойчиво вывели, подхватили – явно подозревая, что могу удрать, – под руку.

Зашагали молча по тенистой аллее, по которой с Вадиком я сто тысяч раз гуляла.

Или с группой.

Ни разу ещё с Геродотом, но вот… довелось. И на скамейке в тени раскидистой старой липы мы расположились чинно.

Странно, поскольку чудно было быть в парке с Ильей Германовичем.

– Давай, Варька, начистоту, – он, нарушая молчание и снимая очки, дабы их протереть, велел строго.

А я тяжело вздохнула.

Попыталась объяснить, рассказать… начистоту. И… и Ксюше я, в общем-то, не соврала, ответила честно, что скучно мне стало.

Неинтересно.

Как-то незаметно и непонятно в какой именно момент, но стало. Монотонно, однообразно, по миллионному кругу, когда ты наизусть знаешь этот круг. Понимаешь чётко, что нового в нём ничего уже быть не может.

Не появится.

Не изменится время обнаружения Розеттского камня или год Полтавской битвы. Не совершится открытие чего-то нового и глобального, потому что гробницы Тутанхамона или терракотовые армии открывают раз в столетия, единицы, а… откапывать, стирая до кровавых мозолей руки, черепки кухонной утвари под палящим солнцем я не смогла.

Не моё.

Я… я ошиблась.

Я знаю историю, я люблю её, но нет во мне энтузиазма и увлеченности настоящего историка или археолога.