Три желания, или Дневник Варвары Лгуновой

Что же страшнее: узнать, что твоя дочь – алкоголичка, или решить, что её убили в особо извращённой форме, и начать обзванивать морги?

Мама ведь радикально мыслит.

Масштабно, так сказать.

Один пропущенный и всё: я с перерезанным горлом валяюсь в канаве или продана на органы и в рабство одновременно. Пессимистичный у неё, конечно, взгляд на жизнь и полное отсутствие веры в меня.

Да.

Поэтому, подумав и прикинув последствия, на звонок я таки ответила, объявила, что спать уже легла, ибо у нас в отличие от Гаваны на дворе ночь.

Обязательно.

Ещё через пять минут, опустив замолчавший телефон на пол, я заметила вывалившийся из сумки дневник. И не знаю, как дневник, а я – да, волшебная… дура, потому что дневник я открыла и, с трудом отыскав ещё ручку, села писать желания.

Говоришь, исполнятся до сентября, юное дарование?!

Посмотрим.

Высунув от усердия кончик языка и тихо фыркая от еле сдерживаемого смеха, я принялась сочинять.

Интересно, тут как во всех сказках – лимит на три желания или можно больше?

А, впрочем, больше я придумать не успела.

Часы гостиной отбили полночь, а я зевнула и поняла, что пора спать. Волшебство волшебством, а поиски квартиры с утра никто не отменял.

1 июня

Утро, похмелье, ненависть ко всему миру в апогее и игрушечный енот. О последнего я запнулась в коридоре, свалилась, и на меня снизошло озарение.

– Ми-и-ил, я поняла почему енот!

С кем вчера обнималась, я поняла тоже.

Подруга же с банкой рассола в обнимку выглянула из кухни и, мрачно поглядев на меня, проворчала:

– А я нет. Обычно белки приходят. Впрочем, у тебя всегда всё не как у людей.

Я закатила глаза.

То, что я умудрилась заболеть во время экзаменов, а после из-за меня одной закрывали всю школу и я писала историю в резервный день, она будет помнить долго. Примерно, как и все учителя. Два года прошло, а они до сих пор меня на улице узнают.

Злопамятные люди.

– Я про второе желание, – от её сарказма я отмахнулась. – Я поняла, почему загадала енота.

Для убедительности пнула её метровый пылесборник, подаренный на прошлый день рождения ненаглядным Юрочкой.

Кстати, о Юрочке.

– Твой когда возвращается?

– Послезавтра, – Мила зевнула и убедительно заверила, – но ты не волнуйся, он тебе будет рад.

Ага, очень.

Как Рязань монголо-татарскому нашествию с Батыем во главе.