Серебряный город мечты

– Давай! – Дим одним рывком поднял меня за рюкзак, подтолкнул к склону, что уже размылся водой, превратился в месиво.

И ногти пришлось ломать.

Карабкаться, забывая об одежде, наверх.

Бежать.

Быстро и всё одно медленно.

Автомобиль быстрее. Он выскочил из завесы дождя, когда мы достигли первых заборов, заурчал предвкушающе как перед… броском.

И бросился.

Сократил расстояние, и пальцы Дима на моём запястье окаменели до боли и очередных синяков, дёрнули, заставляя ускориться ещё.

Помчаться, задыхаясь от бьющего по лицу ветра и ледяного дождя.

Пронестись мимо одной из тихих улочек, свернуть к двухэтажкам, что выстроились в ряд друг за другом, расположили между собой дворы с машинами и детскими площадками, а под окнами первого этажа кто-то заботливо разбил клумбы и посадил раскидистые кусты рододендронов.

Кто-то, кто нам не открыл, выключил свет и шторы задернул, когда мы позвонили, постучали и крикнули, прося помощи.

Не помогли.

И не помогут.

– Не откроют, – Дим с досадой долбанул кулаком, выругался витиевато.

А я оглянулась.

Увидела два столпа света, что соединились, осветили стоящий поодаль синий ситроен и край скамейки, где, наверное, днём сидят чинные бабушки и, обмениваясь новостями, вяжут длинные носки, пока их внуки играют в песочнице. Или новоиспечённые мамаши, покачивая коляски, делятся опытом, что приобретен методом проб и ошибок.

Или…

Третий вариант додумать не получилось.

Дим пихнул в кусты, оборвал поток злых и бессильных мыслей, и я, раздирая коленки и джинсы, упала на землю, не смогла двинуться, поскольку Дим оказался сверху, придавил и капюшон моей же толстовки мне на голову натянул.

Прижал к себе, не давая пошевелиться, но… голову всё же получилось повернуть, увидеть, как чёрный зверь медленно заползает во двор, крадётся едва шелестя колесами, и двигатель его тихо порыкивает.

Даёт двигаться вперед.

Приближаться.

И костяшку пальца, когда он равняется с нами и останавливается на миг, словно замечая, пришлось закусить.

Зажмуриться и тяжести Димкиного тела, что не дала вскочить и броситься прочь, порадоваться.

Услышать рванный вздох около уха, и глаза я всё-таки открыла, запрокинула голову, чтобы проследить, как машина удаляется, скрывается, разочарованно сверкнув красными огнями напоследок.

Железный зверь потерял свою добычу.

Всё же не заметил за цветущими ветвями.

– Дышать можно, Север, – Дим сказал и устало, и насмешливо.