Патрициана

Тела их были прекрасны и экзотичны – вид белоснежных крыльев, которые они обычно скрывали, пленял самые жестокие сердца, вызывая неумолимое желание сломать, причинить боль. Но о крылатых бойцах Лемера не слышала никогда.

Крылатый устало опирался на длинный деревянный посох. Барс его не волновал. Даже отсюда Лемера чувствовала безразличие, окутавшее его коконом. Он мог умереть прямо сейчас. Он ждал, когда когти животного ворвутся в его плоть и вырвут кишки, а значит – был обречен. Лемера увидела, как сквозь решетку ворот просунулось копьё стражника и ткнулось в спину гладиатору.

«Это и есть ваш Снежный Барс?» – повисло в воздухе. Но именно потому, что он ждал, Лемера промолчала. Для женщины она очень неплохо разбиралась в бойцах, хоть и не стремилась этого показывать. И она решила дать Барсу ещё один шанс.

– Я поставлю на него сотню, – бросила она через плечо и, не глядя, протянула распорядителю кошель золота.

– Принято, – кошель тут же исчез в глубине его карманов.

Прозвучал гонг. Барс, давно изучивший правила арены, зарычал и бросился вперёд. Крылатые всё ещё стоял не двигаясь. Только когда барс уже был в воздухе в полуметре от него, он присел, слегка перекатился вперёд и, выставив посох, провернул его под телом барса. Животное отлетело в сторону. В наступившей тишине было слышно, как кошка жалобно скулит.

Велена нахмурилась.

– Слишком быстро, – бросила она, не отрывая взгляда от арены.

– Вы правы и крылатый медлит.

Барс медленно поднялся на четыре лапы. Он пошатывался, кажется, удар пришёлся ему в живот и задел рёбра или органы. Зверь рыкнул и сделал шаг в сторону гладиатора. Он разинул пасть, демонстрируя белоснежные зубы. Боец продолжал смотреть мимо – то ли на песок под ногами, то ли на барельеф по краю ограждения. На секунду Лемере показалось, что он скучает.

Барс оттолкнулся от песка задними лапами и снова прыгнул, но дальше и левее.

Крылатые переместился в сторону быстро и плавно, будто скользил по льду, а не переступал босыми ногами по песку. Посох оказался у него за спиной, а сам он – лицом к нападавшему. Легко и точно, без замаха, он ударил барса посохом по морде, и, не дожидаясь ответной атаки, тут же отпрыгнул, но не назад, как показалось Лефендорф сначала, а в сторону и вперёд.