Буду злодейкой

Твои братья будут в своем праве потребовать и более серьезного наказания. Кроме смерти, разумеется.

– Разумеется… – задумчиво повторила я, барабаня пальцами по столу.

Ну вот, не успела я и дня прожить в новом мире, как меня уже не раз попытались использовать в своих целях. Маша, Аннет, Нинет… Теперь еще и Кай! Сговорились все, что ли?

– А зачем тебе вообще все это нужно? – спросила я его.

Парень бросил короткий взгляд за соседний столик, где сидела Маша. Она там, кстати, сидела уже не одна. Незаметно для нас к ней присоединилась Аннет и увлеченно что-то рассказывала.

Кай тоже остался не в восторге от этого зрелища. Он поморщился, как от зубной боли, и объяснил:

– Просто я не хочу, чтобы меня хоть что-то с ней связывало. Она скоро выйдет замуж, станет госпожой Авгаарн, начнет новую жизнь. А я так и останусь в семье де Золер простым напоминанием о прошлом.

Я кивнула и снова посмотрела на Машу, которая в этот момент с улыбкой на лице что-то рассказывала своей новой подруге, активно при этом жестикулируя. Кажется, она упоминала, что на протяжении всей истории Кай служил чем-то вроде «мелкой помехи» для главной героини. Вставлял палки в колеса, но не так, чтобы при этом суметь серьезно ей навредить. Можно ли рассматривать его переход из одной семьи в другую в качестве такой помехи? Случался ли вообще в книге подобный эпизод? Или он стал вредить ей в отместку, как раз таки находясь на службе у ее семьи из-за невозможности что-либо поменять в своей жизни? Наверное, стоит спросить об этом у Маши.

– Ничего не обещаю, но подумаю, как можно тебе помочь, – сказала я.

– Буду благодарен, – сдержанно отозвался Кай, хотя было хорошо заметно, насколько приятно он удивлен. Должно быть, он не смел и надеяться на такую щедрость с моей стороны.

Что ж, по крайней мере, хоть и не напрямую, но мне удалось выяснить главное – Кай не питал ненависти к Валери. Ну, разве что за то, что сбежала с собственной свадьбы, тем самым запустив неприятную для него цепочку событий. А мои опасения по поводу того, что в случае беды в этом новом для меня мире не найдется никого, кто захотел бы помочь, к счастью, не оправдались. Это вселяло надежду и веру в лучшее. И все же меня интересовало кое-что еще.