Невозвратимое

Те, кому посчастливилось остаться в живых, хотели немедленно прикончить его, но Мозес остановил их. Он хотел выяснить, кто так настойчиво желает ему смерти, и намеревался получить эту информацию от лежавшего перед ним без сознания человека. Поэтому отдал его на растерзание своим людям с жестким приказом как угодно калечить, но только не убивать и не лишать его возможности говорить.

Именно этого человека Луццатто сейчас и разглядывал. Он выждал три дня, рассудив, что такого срока должно быть достаточно для того, чтобы боль, жажда и усталость сломили волю и способности к сопротивлению даже профессионального убийцы.

«Уж не перестарались ли мои парни», – подумал он, видя, что связанный никак не реагирует на его появление.

Мозес хотел уже выйти и позвать врача, чтобы тот привел пленника в чувство, как убийца вдруг поднял голову. Достаточно быстро для человека, изможденного длительными пытками. Теперь Луццатто хорошо видел его лицо – сломанный нос, разбитые губы. Один глаз заплыл и не открывался, другой внимательно и напряженно смотрел на Мозеса Луццатто – главу крупного преступного конгломерата.

Человека, пришедшего его казнить.

Некоторое время мужчины молча смотрели друга на друга, потом Луццатто заговорил.

– Итак, – медленно начал он, – пришло время начать разговор. Уверен, ты успел сполна насладиться нашим гостеприимством, и в твоих интересах побыстрее все это закончить. Мы построим нашу беседу таким образом: я задаю вопросы и получаю ответы. Я спрашиваю, ты отвечаешь.

Чем быстрее ты все расскажешь, тем быстрее я тебя убью. В противном случае твои мучения продлятся намного дольше. Сейчас могу гарантировать, что убью тебя быстро. Если ты не будешь меня злить, то умрешь сегодня. Иначе… Я могу не удержаться и сломать тебе еще пару костей. Или прострелить колено. Или…

– Ты зря тратишь время, – хриплый голос прервал его монолог.

Взгляд Луццатто стал жестким.

– Кто твой наниматель? – быстро спросил он. – Назови мне имя.

Пленник молчал, и Луццатто решил уточнить:

– Ты знаешь, кто он?

Убийца не отвечал.

Неотрывно и пристально смотрел на Луццатто, и в его взгляде сквозила мрачная сосредоточенность.

– Ладно, – проговорил Мозес, прищуриваясь. Подошел к небольшому ящику в углу комнаты и достал тяжелую деревянную явару. Виртуозно вырезанная голова диковинного монстра с одной стороны деревянного бруска была украшена металлическими кольцами. Резное тело переходило в острый, чуть изогнутый хвост.