Невозвратимое

Комната Уварова могла бы дать множество ответов, но, к сожалению, изучение этой аномалии на сегодняшний день уже не ведется.

– Но почему? – удивился Вершинин.

– Потому что открыть дверь может только человек. А войти в зону аномалии равносильно самоубийству. С начала эксперимента было всего несколько добровольцев, благодаря которым мы сейчас обладаем многими знаниями, но посылать в аномалии людей запрещено. Исследования ведутся с помощью радиоуправляемых аппаратов, и люди в аномалиях больше не пропадают.

Однако, отвечая на вопросы Вершинина, Вяземский лукавил – люди продолжали пропадать в аномалиях.

При непосредственном участии самого Петра Сергеевича. Он почувствовал внезапное желание разделить с кем-то свою ответственность или вовсе избавиться от нее, передать полномочия другим. Но он не мог отменить последствия своих решений, и умывать руки было слишком поздно.

Некоторое время тишину в кабинете нарушало лишь шуршание бумажных листов – Вершинин молча рассматривал графики, Сорокин листал отчет, то и дело поднимая глаза на профессора.

Закрыв последнюю страницу, он с минуту помолчал и ледяным тоном отчеканил:

– Это абсурд.

– Увы, – ответил Вяземский. – Все будет именно так, как вы только что прочитали.

– Этого не может быть! Совершенно очевидно, что вы ошиблись в расчетах. Вы часто оказывались правы, Вяземский, но это… просто нелепо.

– И тем не менее именно так все и произойдет.

– Что должно произойти? – Вершинин отвлекся от изучения причудливых ломаных линий и поднял голову.

Сорокин, не желая отвечать, упрямо сжал губы и отвернулся. Вершинин перевел взгляд на профессора, и тот устало произнес:

– Двадцать восьмого марта около шести часов после полудня наша планета будет полностью поглощена аномальными зонами. Жизнь в привычном нам понимании перестанет существовать. Мы – перестанем существовать.

Глава 5

30 января 2016 года

Москва. Центр исследования аномалий

В кабинете повисло напряженное молчание. Трое мужчин вели безмолвный диалог с коварным собеседником, именем которому было сомнение.

Вяземский ощущал его словно стоящего за спиной врага – только и ждущего, когда он оступится и совершит ошибку.

Он знал причины, явившие этого врага, и понимал, что справиться с ним поможет только время. Сомнение было порождением отрицания на пути мучительного принятия неизбежного. Он сам прошел через это и на собственном опыте убедился, что, лишь приняв реальное положение дел, можно начать действовать.