Вероника из Тарлинга

Ах, да, не забыть еще о сахарной пудре для старушки Марлен! Едва годы перевалили за восьмой десяток, она вдруг чрезмерно пристрастилась к сладкому, но от кленовой патоки у нее начинает чесаться нос и за ушами. Марлен мучается бессонницей и начинает тяжко вздыхать о том, что годы идут, а единственная внучка еще не нашла себе достойного мужа.

Почему именно эта тема приходит бабуле на ум среди ночи, остается секретом, но Веронике от этого не легче. В последнее время и барон начал задавать странные вопросы при встрече, правда ли, что сын главы гильдии мясников – славный малый и пора бы ему обзавестись собственным домом.

Но Вероника здесь не при чем!

«Ну, конечно, славный… руки, как молоты, а голова маленькая, с приплюснутым затылком, словно ее уложили однажды на наковальню да хорошенько пристукнули. Еще у Гальреда глазки узенькие и делаются масляными, когда он смотрит на хорошеньких горожанок, приоткрыв рот с редкими зубами».

Строгий лекарь категорически запретил Марлен употреблять лакомства, так хитрая бабуля убедила Веронику посыпать на кусок черного хлеба немного сахарной пудры – тогда запросто можно представить вместо него шоколадное пирожное.

Ммм… Вероника обожала пирожные. Особенно самые дорогие – миндальные, с вишенкой на взбитом сливочном креме. С вишенкой, словно красная грудка снегиря на январском снегу.

В ратуше скоро состоится большое торжество в честь приезда герцога. Бургомистр обещал заказать сотню салфеток с фамильным гербом де Маликоров.

Но надо еще завершить вышивку на рыцарском шарфе господина Милле, всем известно, старый скряга очень придирчив, хотя сотню лет как не садился в седло.

Столько же разных хлопот! Так ведь заказы приносят в дом хлеб, сыр, мясо, и даже книги о приключениях рыцарей и пиратов, которые Вероника тайком доставляла сестре, чтобы прочесть вместе на два голоса пока не замечает строгая нянюшка. Причем, Терезе всегда доставалась роль благородной дамы, нуждающейся в помощи, а Вероника изображала ее не менее благородного защитника.

Иногда это был король, переодетый в одежду простолюдина или опальный принц, пострадавший от нападок колдуньи мачехи. Главное, что в конце каждого романа герои находили свое счастье и дарили друг другу первый целомудренный поцелуй под кроной раскидистого ясеня или омелы.

На этом месте Вероника едва сдерживала смех, глядя, как увлажняются большие карие очи впечатлительной Терезы.