Пленница бунтаря

Я спорить не стала, просто помогла донести две увесистые коробки до такси. И еще подумала, что при солидной зарплате Юлькиного мужа можно кучу новых книг купить, а не подклеивать издания восьмидесятых годов. Нет, жадничает сестрица. На принцип идет или дразнит меня нарочно. У нас всегда было небольшое соперничество, но я во всем отставала – в возрасте, в масштабах амбиций и даже в весовой категории.

К тридцати пяти годам Юлька раздобрела и отточила высокомерный взгляд. Длинные балахоны стала носить и волосы закалывать в высокую прическу с парой игривых завитков на висках, точь-в-точь древнеримская матрона.

А меня Дарьей назвали, в переводе с персидского «обладающая благом и всяческими дарами». Очень хочется соответствовать. Жил когда-то персидский царь Дарий – жутко богатый и властный дядька. Его потом Александр Македонский победил.

Детские рассказы про великих полководцев Юлька тоже забрала, а ведь книжку мне родители на двенадцать лет подарили, даже надпись соответствующая на корочке сохранилась.

Я помогла маме приготовить рыбу в фольге и нарезала пару фирменных салатов, а два пирога – мясной и сладкий, мы заказали в ближайшей кулинарии. Можно было, конечно, серьезную дату отметить в кафе, но папа настоял на домашнем торжестве. Он у нас экономный, открыто гордится, что помог дочке с зятем за три года выплатить ипотеку, а теперь копит денежки, чтобы младшенькую обеспечить, то есть меня.

Юлька с мужем первые прикатили, пока я разбирала их пакеты с закусками, мама вспомнила, что тете Свете нельзя алкоголь после операции и надо срочно бежать в магазин за гранатовым соком, потому что на остальные у нее аллергия.

– Кошелек мой возьми в сумке!

Я ринулась к порогу, но замерла на полпути, услышав за спиной ехидную реплику сестры:

– Скоро тридцатник стукнет, а без маминой карточки никуда!

Поколебавшись немного, я вернулась в кухню и нетвердым голосом парировала:

– У меня хотя бы зарплатная карточка есть, пусть на ней всего сорок рублей осталось, а тебя сначала родители кормили, а потом муж.

– Да ты знаешь, как я устаю дома с ребенком! – заверещала Юлька, размахивая перед моим носом палкой копченой колбасы.