Пленница бунтаря

– Меня больше интересуют окрестности.

– Будешь нефть искать?

Вечно я что-то невпопад ляпну, желая пошутить, но Демид ответил серьезно:

– Нефть – отработанный материал. Нам она больше не нужна. Есть вещи гораздо выгоднее, Дашуль.

– Какие, например?

– Хм…

Думала, он уйдет от ответа, но после паузы Демид продолжил немного не в тему:

– Я ценю в людях преданность и надежность.

– Тебе сотрудники требуются?

– Где? – удивился он.

– В Испании, конечно, – протянула я и осуждающе покачала головой, давая понять, что разгадала, – никакой он не иностранец.

– Не имею права тебя в это впутывать. Даже если захочу. Родители у тебя славные. Нельзя их печалить.

Демид наклонился ко мне, провел кончиком носа по лбу, пришлось отстраниться на пару сантиметров, пусть не думает, что сразу растаю.

– У тебя незаконные махинации в бизнесе?

– Главное результат, а он уже близок, осталось чуточку поднажать.

– Ты меня пугаешь, – пролепетала я, борясь с желанием его оттолкнуть или наоборот впечататься в широкую грудь и закрыть глаза.

– Дашуль, тебе меня не надо бояться. Я на столь редкие виды не охочусь.

Он хрипловато рассмеялся, а я смотрела на него, разинув рот, пока Демид не закрыл его своими губами. Потом у меня, что называется «крышу сорвало», я сгребла футболку у него на плече и всхлипнула, до того это было сладко и горячо.

Наверно, шаркающие шаги тети Светы в коридоре Демид первым услышал, оторвался от меня и развернул к окну, будто мы невинно любуемся ласточками.

И вечер плавно переполз в ночь, когда сытая и довольная родня начала расходиться по домам. Но и тут не обошлось без демарша дяди Саши – он завел Демида на балкон и прижал к стенке, чтобы срывающимся фальцетом предупредить:

– Если нашу Дашку обидишь – из-под земли тебя достану, а потом обратно закопаю.

Они нелепо смотрелись вместе, щуплый дядя Саша на голову ниже Демида хватал его за грудки и пьяно икал.

Мне было очень стыдно, я пыталась пробраться на балкон и спасти интуриста, но тетя Света не пустила. Гранатовый сок придал ей силы, она загородила собой дверной проем с упорством трехсот спартанцев или одного их доблестного царя.

– Не лезь, когда мужики говорят. Пусть этот мутный тип знает, что у тебя тыл крепкий. Да какой он испанец, я краснодарцев за версту чую! Они только с виду тихие.