Любимое чудо

Вроде бы девочка, а в то же время уже рисует на лицо полосы, втыкает в причёску перья голубей, любящих погулять во дворе огромной стаей, и уже бежит вперёд, громко крича, изображая индейца.

Взрослым было не объяснить, отчего это так классно, отчего сидение на месте и рисование портретов – скучно, а все слова о том, что нужно спокойно сидеть за столом, не дёргать ногами, не прыгать по коленям – пролетают мимо.

– Вот ты так хочешь в школу, а там так нельзя.

– Ну и что?

Мне было искренне не понятно, почему все так стараются изменить моё поведение и облачить в нечто розовое, с массой оборочек, рюш и пуговок, застёгивать которые являлось сущим мучением.

Взрослые это прекрасно понимали.

Я видела себя завоевательницей других миров. Справедливой правительницей, сильной, храброй воительницей, спасающей родину от страшной угрозы. Всё это постоянно фигурировало в моих снах, рассказах, однако взрослые старательно закрывали глаза, пропуская мимо ушей абсолютно все без исключения восторженные речь, пестрящие многочисленными подробностями.

– Алина, ну пойми, не нужно смотреть столько фильмов на ночь. Ты становишься слишком активной, вот такие сны и снятся.

Но я не хотела жить иначе.

Меня всё вполне устраивало и было совершенно не понятно, отчего моей маме хотелось изменить самое сердце столь любимых интересов.

– Неужели ты не можешь усмирить собственную дочь? – мои многочисленные родственницы всегда считали своим долгом указать на это.

Мама что-то говорила, пыталась оправдать меня, себя.

– Не можешь?

Она не могла.

Я была неусмиримой.

Мои любимые конфеты стоили совсем дёшево и мама частенько давала несколько звенящих монет, чтобы я смогла купить что-нибудь вкусное в неподалёку стоящем ларьке. Там работали две женщины, заменяя друг друга и приходилось выгадывать именно нужную смену, дабы не попасть на многочисленные расспросы.

Одна из них двоих, с постоянной завивкой на голове, что делало её похожей на барашка, постоянно выясняла, не вредно ли есть столько сладкого, следят ли за этим взрослые, почему бегаю одна, а не беру с собой сопровождающих.

– Ты же ещё такая маленькая, – говорила она, а я злилась.

Ну неужели ей правда так нужно было знать все подробности?

– Мама рядом, ждёт меня.

Приходилось спешно запихивать конфеты в карман, одну засовывать в рот и со всех ног убегать.