Мой нежный хищник

Барону, бегущему на четырех мохнатых лапах, он сейчас был вовсе ни к чему.

Глава 8. Приглашение

А ко мне посватался ветер,

Бился в окна, в резные ставни.

Поднималась я на рассвете, мама,

Нареченною ветру стала.

Для чего такому жена -

Он играет шелковой плетью,

Где-то всадник, привстав в стременах,

Летит в погоне за смертью…

Ой да на что, на что сдалась я ему

Словно нож, он остер и резок…

    Хелависа

Веймару выпала неспокойная ночь. Одна из самых тяжелых на его еще не слишком долгом веку.

Зверь безжалостно терзал тело и разум, заставляя вернуться за самой ценной добычей. И все это было бы очень легко осуществить.

Веймар мог получить свою женщину уже сейчас, до исхода темноты. Он унес бы ее в лес и заставил подчиниться.

Так всегда поступают настоящие звери, так Хорган когда-то взял Лею. Но не память ли о матери заставляла Веймара бежать дальше и дальше от Лоста, от дурманящего аромата Избранницы, от ее блестящих глаз, влекущих губ.

С величайшим трудом Веймар убедил своего Зверя подождать до утра. А на рассвете собрал слуг в замке и сделал строжайшее распоряжение:

– Катарина ничего не должна знать обо мне, как о Волке. Ослушание – смерть! Моей невесте должно все понравиться в поместье, а через полтора месяца она станет госпожой де Лостан и хозяйкой Ульфенхолла.

Надо еще добавить, что собственно прислуги в замке было не много. Веймар не желал видеть толпу народа, снующего по его территории.

Всеми мелкими да и крупными бытовыми делами, будь то поставка продуктов, приготовление еды, уборка или стирка занималась Нарида. Она же нанимала новых слуг обоего пола и давно чувствовала себя настоящей смотрительницей замка.

Конечно, бывшей кормилице во многом помогал Торм, – они давно знали друг друга и частенько ссорились, оспаривая право присматривать за юным Веймаром. Ходили слухи, что однорукий воин когда-то пытался затащить Нариду в свои покои, но кому интересно спустя много лет, что из этого вышло.

Лишившись родителей, Веймар быстро повзрослел и положил конец всяческой междоусобице в доме. Немногочисленная челядь быстро убедилась, что молодой Волк умеет рычать не хуже старого, а зубы у него даже не в пример крепче.

Хорошо, хоть норов его был немного спокойнее, чем у отца, и на расправу Веймар никогда не был скор, предпочитая лично разобраться в ситуации, а потом уж миловать или карать. А карал он строго.