Мой нежный хищник

Вот тогда ты запоешь псалмы гор и лесов!

Как он и полагал, Нарида жалобно всхлипнула, прижимая к своей все еще пышной груди дряблые руки:

– Да, неужто она ж такая, как ты описал… Мальчик мой, зачем тебе нужна эта ведьма! Может, другую найдешь, какие твои годы…

Веймар даже не успел себя успокоить, как Зверь внутри гневно зарычал, заставив его произнести вслух гневную тираду:

– Мне не нужна другая, запомни! Катарина предназначена мне богами. Эта женщина будет моей даже если растает лед вокруг Сумрачной долины и наша Рось, выйдя из берегов, затопит Локмор.

Нарида метнулась к двери, но Веймар опередил ее и, схватив руками за плечи, приподнял над полом. Лишь старая кормилица могла расслышать в глухом рокоте человеческие слова:

– Я тебе давно не мальчик – забудь это слово! У меня уже седеют лапы. Если еще раз посмеешь так обратиться ко мне в присутствии Катарины, то впредь будешь служить на конюшне! Ты все поняла, Нарида?

– Да, да, мой господин! Ну, конечно, я тебя поняла, – испуганная старуха часто мигала слезящимися глазами, воспаленными от печного дыма.

Веймар медленно опустил кормилицу на пол, а потом крепко обнял ее и тут же вытолкнул за дверь. Нарида заковыляла по лестнице в сторону кухни, даже забыв прикрикнуть на нерасторопную прачку, что попалась навстречу с кучей скомканного белья.

«Что теперь со мной будет, Великие Боги! Молодая хозяйка непременно велит прогнать меня вон, у нее будут свои привычные слуги, зачем ей терпеть немощную старуху.

Свои горькие размышления Нарида поспешила разделить с Тормом – одноруким пожилым воином, бывшим прямым потомком одного из тех рослых, могучих храбрецов, что некогда составляли дружину первого Веймара – Покорителя Пустоши… Веймара, основавшего Ульфенхолл.

Правда, свою левую руку Торм потерял отнюдь не в славном бою, и это являлось причиной его давнего стыда и горя. Хотя, надо признать, в тот печальный день он мог потерять что-то поважнее руки, настолько Хорган Бешеный был пьян и зол.

Глава 7. Праздник в Лосте

Что ни вечер, то мне, молодцу,

Ненавистен княжий терем,

И кручина, злее половца,

Грязный пол шагами мерит.