Мой нежный хищник

Свидетели из Лоста ей в этом кропотливом деле точно не требовались, но мускулистый каменщик не отставал. Сарх на полном серьезе вдруг начал расписывать свою великую щедрость и доброту, готовность всегда прийти на помощь всем обиженным и угнетенным.

Катя его почти не слушала, раздумывая, как бы половчее отделаться от надоедливого кавалера. Тем временем они уже вместе вступили в дубраву, где каждому следовало замереть в священном трепете, в то время как Сарха, напротив, обуревали весьма земные интересы.

Не успела Катя благоговейно выложить перед заветным дубом немудрящие подношения, мысленно изложить просьбы и чаяния семьи пекаря Барга, как молодой провожатый взял ее за руку.

– Вот мы, наконец, остались одни. И в укромном месте! Никто нам не помешает.

Такое странное заявление Катю сперва позабавило, а потом она немного расстроилась, решив, что парень будет объясняться ей в любви и придется подыскивать вежливые слова для отказа. Святая простота! Каменщик даже не думал начинать цветистых речей, краснея от волнения и заикаясь при виде девичьих прелестей.

Сарх грубо прижал чужеземку к себе и попытался сразу же поцеловать в губы. Катя опешила на доли секунды, а потом начала царапаться и вырываться из крепких рук с решимостью лесной кошки. А Сарх начал посмеиваться, все более распаляясь:

– Дурочка, прекрати биться! Если не я, так другой возьмет и вовсе с тобой церемониться не станет. Всем у нас ясно, что ты уже испорчена, тебя даже вдовец с кучей детей не примет.

От такой откровенной грубости Катя едва не разрыдалась, сил сопротивляться у нее почти не осталось. Да и где ей было совладать с мужчиной, который каждый день ворочает тяжеленные каменные глыбы.

– Пусти… пожалуйста, отпусти!

Сарх яростно целовал ее лицо и шею, а она только пыталась увернуться и не позволить ему коснуться своих губ. Катю отчаянно мутило от запахов лука и терпкого мужского пота, исходивших от парня. А тот, наконец, почувствовав, что жертва полностью в его власти, бросил Катю на поляну и навалился сверху, задирая подол женского платья.

– Милые Боги Локмора, защитите! – едва успела выдохнуть она, даже не осознавая, что выкрикнула эти слова вслух.

Где-то наверху, в кроне развесистого могучего дерева зашелестела листва, потом раздалось надсадное карканье ворон. Катя из последних сил пыталась оттолкнуть от себя тяжелое тело каменщика, но вдруг за его спиной раздалось грозное рычание.