Древний Рим. Честь преторианца

Вместо комнаты с пятью аккуратными столиками и барной стойкой в углу я находилась в большом зале, потолок которого держался на нескольких четырехгранных колоннах из закопченного дерева.

С вершин столбов на железных цепочках свисали архаические светильники, часть из которых была зажжена. Но самое удивительное – в глубине залы горел настоящий очаг, а люди, сидящие на корточках у огня, похоже, следили за вертелами с мясом. Что за чудеса! У меня галлюцинации начались?

Вокруг в беспорядке были расставлены грубо сработанные деревянные столы, а за ними на скамьях и табуретах полно народу и все вопят пьяными голосами.

Я попыталась вскочить и убраться на улицу, отчего-то решила, что наваждение пройдет на свежем воздухе, но чья-то рука бесцеремонно дернула меня обратно на скамью, а лысоватый дядька заорал прямо в ухо:

– Чего скучаешь одна, красотка? Посиди с нами, выпей вина и повеселеешь. Эгей! Прокт, тащи сюда еще секстарий своего пойла для моей новой подружки.

И не забудь подать вяленой трески, недаром отец таскает тебе каждое утро свежий улов.

У меня не было разумного объяснения происходящему, пожалуй, только одна смутная мысль билась в голове, как рыбешка в сети: «Это розыгрыш, рекламный трюк для посетителей кафе».

Ловко работают местные виртуозы, вот только я представлений не заказывала и платить за пошлое комедианство не собираюсь. Но как же быстро они обстановку сменили – на дощатом полу подозрительные лужи, между грязными столами шныряют растрепанные девки с кувшинами.

А вообще, качественная постановка. Таверна старого приморского городишки вполне могла иметь такой внутренний облик.

– Спасибо! Простите, но мне пора.

Я пытаюсь вежливо проститься, поправляю на плече сумочку, а полноватый круглолицый мужчина поднимается следом, не спуская с меня зовущего взгляда. И вдруг высокомерно заявляет:

– Чего ты жмешься, красавица, я заплачу тебе целых пять ассов, если пойдешь со мной.

Или приглядела дружка богаче? Назови его имя, блистательная, сейчас же пойду и проткну как мурену для стола Цезаря. Не будь я сам Фарбий Эдей – лучший гистрион Рима.

Толстячок забавно сдвинул брови и свирепо выпятил нижнюю губу, бешено вращая глазами. Вот это было смешно! Я не удержалась от аплодисментов.

– Здорово! Я только вчера приехала в город, вышла побродить по улицам, ничего еще не видела толком.