Доу Джонс против Айенгара

Я кашлянула, чтобы прочистить горло и продолжила так же уверенно и напористо:

– Вы давно ему симпатичны. А сам не решается подойти, потому что можете подумать, будто он ухаживает за вами из-за просрочек арендной платы.

– Бред!

– Я не знаю. Мне поручили передать вам цветы и шоколад.

– Именно тебе? – холодно спросила Тигрица.

Я пожала плечами, приняла задумчивый вид.

– Так я же вручаю ему счета и забираю подписанные акты. Невольно приходится контактировать.

– Наверно, и кофе своим тебя угощает? – Тигрица вздернула остренький подбородок, сверля меня сузившимися зрачками.

– Зачем? Я сама могу купить. Но на работе кофе не пью, для меня это напиток отдыха и комфорта.

– Говорят, ты с дочкой Ордынова вчера весь вечер гуляла?

– Роман Денисович попросил.

– Вот оно что! – злорадно усмехнулась Тигрица. – Поставь-ка цветы на мой стол и попроси Ярцева подняться, когда в следующий раз появится. Что там за шоколад? Покажи!

Я бережно положила перед ней толстенькую плитку в черной обертке с золотым тиснением букв.

– С орехами! Фу, гадость какая! Себе возьми.

– Спасибо, я не ем шоколад, – тихо соврала я.

– Пф-ф!

Изящным движением узкой когтистой лапки Тигрица сбросила плитку в мусорную корзину. У меня даже кулаки сжались. Она что же, не могла оставить для секретарши или девчонкам в бухгалтерию отнести?

Да если бы я знала, что так выйдет – забрала бы шоколад и как обычно разделила с Нурией Рахимовной или отдала охранникам, пусть вечером чай попьют.

Разве можно разбрасываться подарками? Сашка не миллионер, он весь день крутится, чтобы заработать деньги, он сотрудников нанимает – рабочие места создает, платит налоги, в конце концов.

«Дура напыщенная!»

Я вылетела из кабинета, дрожа от злости и негодования, – по коридору шла, размахивая руками, мысленно продолжала диалог с Тигрицей. И повернув за угол к лифту, наткнулась на Ордынова.

Не просто наткнулась, а случайно хлопнула его по груди ладонью. Будь он пониже, могла попасть в лицо.

– Ой, извините!

– Что случилось, Дина? Вижу, Тамарочка цветы приняла, твоя миссия выполнена блестяще.

– Зато шоколад в мусорной корзине! – трагическим шепотом сообщила я, стараясь высвободить плечи, за которые меня ухватил Ордынов.

– Какой шоколад?

– Он прилагался к розам, а его выбросили. Это нечестно.

– Уборщица утром заберет.

– По – вашему, это нормально, да?

– А что же ты предлагаешь? – спросил Ордынов, сочувственно заглядывая мне в глаза.