Где же Лизонька?

Мартин удивительно добродушный и приветливый пес, и я не помню за три года нашего совместного существования, чтобы он облаял хотя бы одного человека. По-моему, в его представлении все, кто ходит на двух лапах, милейшие существа и всенепременно или друзья, или должны стать таковыми. Из-за этого я мало верю в его функции защитника. Мне кажется, что, если вдруг, не дай Бог, кто-то попытается напасть на меня, тьфу-тьфу, Мартин просто остолбенеет от удивления происходящим – если вообще поймет, что происходит.

Поэтому наше сегодняшнее гулянье, хотя и совсем близкое к светящейся огнями платформе: глубже пары десятков шагов я не захожу, – мой настоящий подвиг ради Мартина, который безумно любит лес в любое время дня и ночи. Он с самым полным восторгом, на который только способна его молодая жизнь, мотался вправо и влево от тропинки, что-то рыл, почти закапываясь в снег, за кем-то гонялся в ночи, ловил снежинки, терялся из виду и вдруг возникал прямо передо мной с какой-то дубиной в пасти, предлагая мне закинуть ее подальше.

Я закидывала, и он мчался за ней… но нередко возвращался совсем с другой дубиной.

Наконец, я решила, что совесть моя чиста и пора возвращаться. Я кликнула Мартина и обернулась убедиться, что он бежит за мной. Он стоял на тропинке с палкой в зубах и печально глядел на меня.

– Мартин, мне на работу завтра, давай скорее, – сделала я «строгий» голос. – Завтра пятница, скоро выходные. Вот в выходной придем днем и нагуляешься.

В лесу по ночам только волки ходят и разбойники. Ты хочешь попасть к разбойникам? Я – нет! Ты же у меня еще тот защитник! Так что давай быстро за мной, и не будем искать приключений на свою голову.

И я развернулась по тропинке обратно к огням.

Приключение на свою голову

На выходе из парка Мартин догнал меня, но тут же отскочил в сторону и исчез за густым кустом, который рос в нескольких метрах от тропинки. Вдруг я услышала повизгивание пса, доносившееся из-за куста.

Я, всеми силами стремясь домой, уже раздражаясь, приказала Мартину вернуться. Но пес не реагировал и продолжал тихонько поскуливать.

– И не надейся, я не пойду за тобой, там снег глубокий. Пошли уж скорей! – почти умоляла я. Бесполезно. Противный пес возился за кустом и не собирался выходить.

Обреченно вздохнув, я сошла с протоптанной тропинки и полезла к кусту, проваливаясь по колено в снег.