A.S.Y.L.U.M: пражские игры

Вздумай уборщик этого цирка поджечь твой дом – ты ему обязана будешь спасибо сказать, что быстро и недорого избавил тебя от ненужной жилплощади.

– Ага, – мягко кивнула Венера. – По законам выйдет, что если ты не спрыгнула, пока акробат не набрал десять метров, ты этого хотела.

Девушки молчаливо побрели к выходу, смешавшись с толпой, которая уже не обращала на Кассандру никакого внимания. Выйдя на улицу и вдохнув терпкий вечерний воздух, девушка поняла, что со здоровым образом жизни пора заканчивать.

Они уже практически дошли до машины, когда Кася увидела среди выходивших женщину, которая выдавала себя за медиума. Девушка ринулась наперерез гудящей толпе и подлетела к ней, когда та открыла дверцу машины.

– Стойте! – сказала она. – Стойте! Расскажите мне о себе. Это важно, честно…

Женщина опешила и не нашлась, что сказать.

– Скажите, у вас не было такого, что вы чувствовали, будто родились не в этом мире? У вас не проявлялись суперспособности? Не замечали ли вы за собой возможности менять окружающее пространство?

– Н-нет, – неуверенно ответила та.

– Кассандра! – крикнула Элен. – А ну, марш домой!

– А вам никогда не казалось, будто вы давно знали очень особенного человека, которого обязательно должны найти?

Бывший медиум немного успокоилась, приосанилась и спросила:

– Если хотите, мы можем поговорить об этом в более спокойном месте.

К девушкам подошла Элен, резко схватила Кассандру за руку и потащила за собой.

– Домой, я сказала! Такими темпами мы к окончанию совещания не успеем.

Кассандра поначалу дала себя увести, однако через несколько шагов вырвалась и снова подбежала к незнакомке.

– Скажите, вы пельмени любите?

– Не то чтобы… Но вообще люблю поесть.

– А что именно вы любите?

– Ох, с чего бы это начать, – оживилась женщина. – Вкусы мои обширны. Но преимущественно средиземноморскую кухню люблю.

Кассандра разочарованно покачала головой.

– Нет, вы не тот человек, которого я ищу, – вздохнула она и покорно поплелась за Элен.

Глава 18

Сэр Фрэнсис Маккой был одним из самых видных представителей неоклассического течения британской науки. В начале своей карьеры он мечтал создать нечто наподобие вечного двигателя, который позволял бы свиньям бесконечно плодиться. Став профессором Кембриджа, он способствовал исключению из колледжа молодых людей, в которых, часто незаслуженно, видел корыстное отношение к науке.