A.S.Y.L.U.M: пражские игры

Конечно, часть зрителей не смогла высидеть так долго и ушла уже через пятнадцать минут, но Эд Гар ни в коем случае не обижался на публику, понимая, какой подвиг совершил каждый из них, придя лично на представление. По окончании антракта обнаружилась новая проблема. Большинство посетителей не помнило, где сидело, да и забыло, что означает третий звонок. Пришлось задействовать членов труппы, и те с трудом согнали людей по местам.

– Вы готовы?! – радостно завещал конферансье. – А теперь будет… Что бы вы думали? Секс!

– Как всё предсказуемо, – зевнула Элен.

На арену вывели десять пар, которые тут же начали совокупляться в разных позах. Их интересные места были прикрыты блестящими тряпочками, которые, впрочем, не мешали им заниматься своим делом. Сопровождал всё это действо ритмичный стук барабанов и лёгкий звон перкуссии.

– Да ладно, Венус, чего ты раскисла-то? – пихнула девушку под бок начальница. – Тебе должно нравиться.

– Я думаю, – осуждающее ответила Венера, – что секс – это искусство, это личное и глубоко интимное дело каждого, и поэтому нельзя использовать этот мощный инструмент для потехи толпы.

– Странная ты, – заметила Элен. – А тебе как, Кассиопея?

Всё представление Кассандра молча сидела на своём месте, опираясь щекой на левую руку и меланхолично разглядывая происходящее.

– Эх, в моё время…

– В какое твоё время, старый нытик? Чай, в одни и те же времена росли! – урезонила её Элен.

– А? Что?

– Что это ты несла только что?

– Я? Разве? Не помню. Задумалась, наверное, – пробормотала Кассандра, беспомощно моргая, словно выброшенная на берег рыба.

Чтобы отвлечься от происходящего, Венера начала оглядываться по сторонам. Наискосок сидела женщина с умопомрачительно жёлтой улыбкой. Девушке стало странно, что ту до сих пор не госпитализировали с такими-то зубами и позволяют выходить в приличное общество.

«Цирк уродов какой-то», – подумала Венера. – «А вдруг это заразно?».

К разочарованию публики, действие быстро завершилось. После пятнадцатиминутного антракта все вернулись на свои места, уже гораздо более уверенно. Эд Гар был воодушевлён. Он решил, что в четвёртом акте он добавит в программу один из самых сложных номеров, который выносил на людской суд далеко не всегда.