A.S.Y.L.U.M: пражские игры

Некоторая полнота эксцентрично подчёркивалась, а внушительная грудь – первое, что бросилось охранникам в глаза – заявляла о себе с помощью сердцеобразного выреза (что не мешало её хозяйке утверждать, что она очень страдает от этого несчастья и пытается прикрыть его всяческими способами). Существо это походило на детёныша дикобраза, так как было покрыто мелкой сетью веточек, листьев и иголок, большая часть которых застряла в спутанных светлых волосах. Умные зелёные глаза внимательно осматривали охранников, выбирая, кого казнить первым за весь причинённый лесом ущерб.

– Ну наконец-то, лесную дивизию! – сказала она, тяжело дыша. – Так, как там это будет? Я гость. Приехать далеко. Вы ждать. Это я. Хозяин приказать. Он рад.

– Мы рады приветствовать миледи в нашем поместье, – вышел вперёд глава охраны, отвешивая женщине лёгкий поклон. – Считаю своим долгом предупредить вас о некоторой эксцентричности великого герцога, касающейся наименований: нам было приказано величать вас именно «миледи», и никак иначе.

– Святые Цукенберги! – изумилась девушка. – Я-то думала, что попаду в стаю горилл. Что вы делаете тут простым охранником?

– Мессир хорошо платит, – скромно улыбнулся польщённый Эдуард. – Он любит окружать себя предметами искусства, а оно нынче дорого стоит.

– Прелестно, весьма прелестно! – всплеснула руками гостья. – Отличная идея, нужно обязательно перенять. Выдрессировать своих болонок, чтобы те приносили мне кофе в постель, что ли? Было бы оригинально. А то эта система ДО-3 портит мне всю романтику.

– Не желаете ли чего-нибудь?

– Кого-нибудь. Кого-нибудь убить я желаю! Но вы мне, ребята, нравитесь. Дайте палку потяжелее, и я выскажу все претензии прямиком Его… Как его там?.

Девушка тяжело плюхнулась на сиденье кареты, жалея, что Щитлер в своё время не сжёг эти чёртовы леса дотла. Помещик, получивший извещение о том, что гостья уже в пути, перешёл в небесно-голубой зал для визитов. Это была любимая комната его отца, и хотя сам Джозеф считал её крайне безвкусной (большей нелюбовью пользовался лишь охотничий зал), он, скрепя сердцем, решил встретить гостью здесь, чтобы не подвергать свой кабинет риску очередной кражи.