A.S.Y.L.U.M: Экклезиазм

Особой любовью пользовалась старая деревянная ручка из-под двери, которую она как-то случайно выломала, не рассчитав сил, и на которой теперь красовались сочные следы от зубов. Настя совсем не следила за сроком годности, поэтому поедала испортившиеся продукты без особого ущерба для здоровья. Очень любила она гречку: в периоды праздничного настроения, когда девушка наполнялась живительной мощью, Настя могла сварить себе кастрюлю каши – и долго отдыхать от этого трудового подвига, гордясь перенапряжением всех сил.

– Сходила бы ты в магазин, – однажды вскипела Аля.

– Прогулялась… – затянула Касьянова. – Опять эти бессмысленные перемещения! Хватает уже одного того, что я вынуждена гарцевать по квартире, как какой-нибудь кавалерийский конь.

– Ноги нам зачем-то дала природа, – с раздражением повела плечами Каштанка. – Если бы не дала – другой разговор. А с человека и спрос иной, чем с каракатицы.

– Ноги… – задумалась Настя. – Я всё время забываю, что они у меня есть. Так странно иногда их наблюдать: смотрю – и не верю, что это мои ноги.

– Тебе двадцать три! – возмутилась шатенка.

– И что? – возразила хозяйка квартиры. – Всё равно я до пенсии не доживу, так что с чистой совестью начинаю разлагаться прямо сейчас.

– Всё равно, – с безаппеляционностью асфальтоукладочного катка сказала Каштанка. – Нельзя безвылазно сидеть дома. Надо гулять.

– Почему это надо? – начала раздражаться девушка. – Кто сказал, что надо? Это зафиксировано в конституции Российской Федерации, что человек должен бессмысленно шататься по городу? Предусматривает ли уголовный кодекс наказание в случае саботажа? Нет.

– Тоже мне аристократка нашлась, – отрезала Каштанка. – У нищих слуг не бывает. Всё надо делать самостоятельно.

– Почему?

– Потому что так надо.

– Замкнутый круг, небо вокруг, – вздыхала Касьянова, завершая этим мудрым изречением не менее трети бесед между ними.

Посуду девушка предпочитала пластиковую, умудрялась использовать её несколько раз подряд. Из-за появления Каштанки расход продуктов вырос, а с тарелками и вовсе приключилась беда. Аля с неуёмной чистоплотностью выкидывала их в мусорное ведро, а то вовсе и устраивала ритуальный костёр.

– Кажется, у меня где-то были обычные тарелки, – однажды сказала Настя, задумчиво облизнув губы. – Посмотри в кладовке.