Мама по контракту

Какими уютными были его объятья. И сколько нежности он дарил мне.

“Он дарил ее в обмен на твои деньги”, – внутренний голос приходится очень кстати. – “А сам за твоей спиной кувыркался с другими. Он тебя использовал”.

Я вырываю руку, но не отступаю. Смотрю в глаза мужчине, который лгал мне все эти годы. Понимаю, что с любовью к нему я справлюсь, ненависть будет сильнее, она победит.

– Увидимся в суде, Олег. Ты рано расслабился. Стоило поиграть в эти игры подольше – и у тебя было бы все. И дура жена.

– О чем ты, Лика? Я не понимаю, – Олега аж корежит, что его фокусы больше не работают, и я от осознания этого становлюсь сильнее.

– О жадности. Ты не проглотишь столько, сколько хапнул. Даже не рассчитывай.

– Лика! – зовет Маша уже из коридора. – Машина почти подъехала. Давай отнесем вниз вещи.

– Ну что ж, думаю, вы прекрасно справитесь вдвоем, – говорит Олег. – такие сильные женщины.

Месть мелкая, гаденькая, но меня она колет больнее, чем рассчитывает бывший муж.

– Конечно, справимся. Справилась же Лика на все это заработать и тебя еще, мудака, содержать.

Маша решительно берет пакеты и спускается вниз. Я иду за ней. Не оглядываясь.

На выходе из подъезда нашего такси нет, зато там творится какая-то дичь. Черный блестящий мерс представительского класса стоит, перегородив проезд. Дверь со стороны водителя распахнута.

Около машины взахлеб рыдает ребенок лет пяти, девочка, а мужчина в легкой куртке пытается ее успокоить.

Мужчина красивый, высокий. Словно сошел со страницы журнала. Широкие плечи, темные волосы, легкий загар, дорогая стрижка. На руке часы, которые стоят как три года работы, и два перстня с темными камнями. На щеке у мужчины свежая царапина.

Он выглядит так, как всегда хотел выглядеть Олег. И я невольно сравниваю их и понимаю – Олег не смог бы так выглядеть, даже если бы потратил на себя миллион долларов.

Да и выражения лица у Олега никогда такого не бывает – искренняя забота и беспокойство.

У подъезда еще одна машина – алый внедорожник, тоже с открытыми дверями. На водительском сиденье кто-то лежит, уткнувшись в руль.

– Маш, наше такси вон там. Ему не проехать, – говорю я. – Погоди, сейчас разберутся, наверное.

Машка грозно сдвигает брови:

– А нам тут мерзнуть, пока они разбираются? Пусть уберет свой мерс и дальше разбирается.