Мама по контракту

Хочется начать говорить, оправдываться, объяснять, но она делает зверское лицо и начальственно тыкает в мою тарелку пальцем:

– Ешь! Все потом решим.

Я слушаюсь и понимаю, что действительно голодна как волк.

Спагетти кажутся совершенно волшебными, и я ем быстро, стараясь не давиться от жадности. Потом вспоминаю – это потому, что с утра я не успела перекусить, бежала на работу, в обед пришла женщина с колыбелькой, и купленный по дороге салат так и остался в холодильнике, а потом…

Запрещаю себе думать дальше и просто ем.

– Не торопись. Я еще сварила. У меня когда мама носила сестру, она лопала как не в себя. И не толстела, все шло в дело. Помню, все время таскала ей из кондитерской сушки с маком и пироженки – такие мелкие, двойные. Кстати, классная штука. Я про колыбель. Даже не видела таких. Где взяла? Молчи, потом расскажешь. Так вот, – Машка не стала доедать, отодвинула свою тарелку, встала и снова начала колдовать над заварником. – Слушай. Ты, конечно, сейчас дурная, и голова у тебя набита ерундой, но я тебе скажу одну очень важную вещь.

– Какую? – я с удивлением вижу, что съела уже половину порции, и тянусь за салатом.

– Это все не просто так, – выдает Машка и смотрит на меня так, словно рассказала, кто убил Кеннеди.

– Маш, у меня голова набита… Лучше тебе не знать, чем набита. Давай ты будешь объяснять, что имеешь в виду, – прошу я.

– Поступок Олега. Я прям шкурой чую – тут что-то другое. Не, ты все правильно увидела и поняла. Он – отборный гондон. Но это не просто так – гормоны, ах дорогая, и упали в кровать.

– Что “но”? Думаешь, я такая замечательная, что мне нельзя изменять? – говорю и опять чувствую горечь на языке. – Как видишь, можно. Куда мне до Веры.

– Вот именно, – говорит Машка со значением.

И я даже не злюсь. Потому что Вера – это Вера.

Она шикарная. И при этом – не красавица, но у нее как-то получается подать себя, что все встречные мужики голову сворачивают. Олег вон всегда говорил – “Вера ждет своего миллионера” и ржал, словно удачно срифмовал.

Но это не мешает мне осознавать, что я Вере реально не конкурентка. И что захоти она еще пять лет назад – увела бы Олега от меня, как теленка на веревочке. Только вот он был ей не нужен. Не видела я в ее глазах даже искры интереса. Она любила мужчин рисковых, с дьявольщиной. Мой парень, а после муж, был для нее слишком пресным. Обычным.