Маугли. Книга Джунглей

– Дай ему время! Не неволь его! – сказал муж Мессуи, – Помни, что до сих пор он не мог спать на кровати. Если он действительно послан нам вместо нашего сына, он не убежит!

Маугли растянулся в высокой чистой траве на краю поля, но не успел он закрыть глаза, как мягкий серый нос ласково уткнулся в его подбородок.

– Фу! – сказал Серый Брат (он был старшим из волчат матери). Какая плохая награда за двадцать миль бега, которые мне пришлось проделать ради тебя! Ты насквозь пропах древесным дымом и домашними тварями – совсем как человек! Проснись, братишка, я принес новости!

– В Джунглях все в порядке? – сказал Маугли, радостно обнимая Брата.

– Всё, кроме волков, которых сожгли вместе с Красным Цветком! А теперь слушай! Шер-Хан уехал на охоту далеко-далеко, и его не будет, пока не отрастёт его шкура, потому что он очень сильно обгорел! Когда он вернётся, он поклялся в этом, он бросит твои гладкие кости в Вангунгу!

– Это как сказать! Я также дал небольшое обещание. Но новости всегда хорошие.

– Ты не забудешь, что ты Волк? Люди не заставят тебя забыть? – с тревогой спросил Серый Брат.

– Никогда! Я всегда буду помнить, что люблю тебя и всех в нашей Пещере. Но также я всегда буду теперь помнить, что я был изгнан из Стаи!

– И что тебя изгнали из другой стаи? Люди-всего лишь люди, братишка, и их разговоры подобны разговорам лягушек в пруду.

В течение трех месяцев после этой ночи Маугли почти не выходил за деревенские ворота, так он был занят изучением нравов и обычаев людей. Сначала ему пришлось накинуть на плечи какую-то тряпку, что ужасно его раздражало, потом он узнал о деньгах, в которых он совершенно ничего не соображал, и о пахоте, в которой не видел никакой пользы. Тогда маленькие дети в деревне очень злили его. К счастью, Закон Джунглей научил его держать себя в руках, потому что в Джунглях жизнь и пища зависят от того, как ты держишь себя в руках, но когда они смеялись над ним из-за того, что он не играл в их игры и не запускал воздушных змеев, или из-за того, что он неправильно произносил какое-то слово, только знание того, что убивать маленьких голых детёнышей неспортивно, удерживало его от того, чтобы не поднять их и не разорвать в клочья.

Он совсем не понимал, как он силён.